— У вас в шкафу лежит редкий антикварный браслет, откуда он? — спокойно и доброжелательно спросил он.
— Я так вижу у вас такой же?
Ростислав тяжело вздохнул.
— Иван Борисович, вы понимаете — кто я? Просто скажите, откуда у вас этот браслет? Это музейный экспонат или он ваш личный?
Директор музея испытал неприятное ощущение, граничащее с безотчетным страхом. Опричник умел психологически давить на человека. Выдерживая паузы и расставляя слова он подавлял волю того, с кем говорил. Директор взял в руку браслет и, провернув на пальцах, положил на стол.
— Он не на балансе музея, — ответил он, — но и не совсем мой.
— Это как? Вряд ли кто-то оставил его вам на хранение. Это против правил. Вы знаете, что это?
Иван Борисович замялся. Он был в собственном кабинете директора музея, но чувствовал себя, как на допросе.
— У вас ведь такой же, очень похожий на этот…
— Он не похож, он точно такой же. Пароль и отзыв ты тоже знаешь. У меня вопрос — откуда, если этот браслет не твой? — перешел на ты опричник.
Директор пошарил рукой в шкафу и вытащил какую-то толстую папку с бумагами.
«Надеюсь, у него там не пистоль заряженный лежит?» — подумал Росс, — «не хватало еще переломать его».
Но директор положил папку на стол, отхлебнул кофе и глубоко вздохнув заговорил.
— Мой отец, когда был директором этого музея, говорил мне, что не известно когда, но, рано или поздно, придет человек, который заинтересуется этим крестом. Ему, в свою очередь, это говорил предыдущий директор нашего музея, собственно, учеником которого был отец.
Поэтому, крест этот всегда лежал на виду и его никогда не убирали из экспозиции.
— А браслет у вас откуда? Вы понимаете, что это такое?
— Браслет принадлежал как раз научному руководителю моего отца. Так как детей у него не было, он передал эту вещицу ему, ну, а уже отец передал мне. Насколько я знаю, это был символ принадлежности к какой-то организации, построенной по принципу тайного ордена. Но, видимо, со временем она прекратила свое существование, а ее адепты передавали символы детям из поколения в поколение.
— Так, с этим становится более-менее понятно, — проговорил опричник, — а с Игорем Воротынским это как связано?
— С Игорем? Никак не связано, — недоуменно пожал плечами директор, — видите ли, отец строго настрого наказал мне держать все это в секрете. Ну, по крайнем мере, пока не появится человек, который заинтересуется именно этим крестом.
— А с чего ты взял, что я — тот самый человек.
