И чем дальше, тем труднее становилось собирать информацию. Люди просто отказывались говорить. В конце концов, при разговоре с одним моим давним знакомым из МВД, он мне заявил буквально следующее… что я идиот, который лезет не в свое дело и просто не представляю себе на каком уровне все происходит. В это вовлечены люди на уровне мэров городов, полковников спецслужб и весьма влиятельных политиков.
На политиках Андрей многозначительно прищурился и отхлебнул напиток.
— Но это не самое интересное. Когда я пришел к главному редактору и начал говорить о том, на какой стадии у меня расследование, он меня просто оборвал и сказал, что это ему не интересно и предложил заняться другими разработками, причем за хорошие деньги.
— И что ты сделал?
— Ну, а что я могу сделать? — развел руками Андрей, — я попробовал предложить еще нескольким изданиям и телевизионным программам, жалко было-таки бросать начатую работу — но все, как сговорившись, не проявили интереса. Хотя, на мой взгляд, тема — бомба. Но я фрилансер, как поработал, так и полопал, и вынужден был переключиться на то, за что платят.
— Понятно, — сквозь зубы процедил Росс.
— Неужели нет ни одной спецслужбы, которая могла бы все это вскрыть и разобраться с этим, — вмешался в разговор Игорь.
Возникла пауза.
— Ну, у нас пока есть еще то, что вы сейчас называете «спецслужба». Как не быть, — пробормотал Росс, — покажешь материалы, которые нарыл?
— Да, не вопрос, — ответил Андрей, — я все равно не смогу это продать. Если хочешь раскрутить эту тему, я отдам тебе все концы и наработки.
— Вот только действовать не получится так, как это делалось в шестнадцатом веке, — сказал Воротынский.
— Почему? — произнес опричник.
— Да, вот в шестнадцатом веке опричники быстро это воронье гнездо разворошили бы, кого на костер, кого на кол, — рассмеялся Андрей, не зная кто его собеседник.
В кабинете повисла гробовая тишина. Ростислав медленно поднялся, и тень от его высокой фигуры легла на стену словно призрак из прошлого.
— Игорь, я пойду, пожалуй, а то договорился зайти в гости к Сергею Хворостину, — наконец сказал он, — куда убрать рукописи?
— Оставь, я сам уберу попозже, — ответил Воротынский.
— Тогда передай мне все, что есть по этому делу через Игоря, и телефон твой я потом запишу, вдруг что-то непонятно будет, — сказал Росс, обращаясь к Андрею и, подняв на прощание руку, вышел.
***
Опричник сидел на скамейке возле дома Хворостина и всматривался в окна, пытаясь определить, которые из них принадлежат Сергею.
