Гигантское полотнище призрачного зелёного пламени шваркнуло в упор: разряд походил на плазменный, но его воздействие было вовсе не таким, как при попадании сгустка плазмы.
Плоский, изогнутый, как лента Мёбиуса, лист неведомой энергии врезался в беспилотник, и от аппарата не осталось ничего! Ни обломка, ни сгустка пыли, ни облачка газа. Попади он по фрегату, неизвестно, что произошло бы, несмотря на полевую защиту корабля. Однако «Великолепного» в этом месте уже не было. Если разряду понадобились десятые доли секунды, чтобы долететь до фрегата, то Твердыне хватило тысячной доли секунды, чтобы оценить угрозу и отреагировать.
– Дай ему по харе! – азартно вскричал пришедший в себя после старта Филин.
– Надери ему задницу! – поддержал бортинженера давний соратник Шустова Джон Булковски, отражая тем самым разницу менталитетов – русского и американца.
– Отходим! – хладнокровно отрезал Дроздов.
– Не понял, почему отходим?! Капитан, этим наглецам надо преподать урок!
Дроздов не ответил."
"– Куда отступаем? – деликатно спросил Дарислав, стараясь не выдать своего недовольства решением капитана.
Он тоже был сторонником не подставлять вторую щёку, если ударили по одной.
– За пределы Пузыря.
– Выполняю, – ответил Твердыня.
– Есть, – упавшим голосом добавил навигатор.
Второй выстрел грозному противнику сделать не удалось.
Через пару секунд «Великолепный» исчез для всех наблюдателей артефакта, названного «тюрьмой джиннов». В режиме «инкогнито» он миновал «ворота» – вход в пространство Пузыря – и выбрался из тоннеля уже за его пределами.
Здесь его встретил звёздный «день»: со всех сторон корабль заливал свет звёздных скоплений, самым красивым и масштабным из которых была Ланиакея.
– Интересно, что за зверь напал на нас? – задумчиво спросил Шустов. – Чего добивался? И главное, откуда он?
– Оттуда, конечно, – уверенно кивнул на веер Ланиакеи Дарислав. – Это разведка.
– Разведчики не нападают ни с того ни с сего на незнакомцев.
– В таком случае это машина разведывательно-диверсионного класса.
– Согласен, товарищ полковник, – ввернул Филин. – Кстати, не этот ли зверь, кхе-кхе, уничтожил нашего «Охотника»? Если бы тот уцелел, он бы ответил на наши вызовы.
Словно дождавшись конца фразы, заговорил Твердыня:
– Слышу позывной, очень слабый.
– Живой! – обрадовался навигатор. – Почему слабый?
– Он повреждён и находится в пылевом облаке в десяти миллионах километров.
– Возьми пеленг и ответь, – сказал Дарислав с облегчением. – Идём к нему.
