Час переговоров для нас равнялся до двухсот суток для них.
– М-да! – покачал головой Шустов.
– Ничего себе! – поддержал его Рома Филин.
– Они нас не раз предупреждали, что жить, убивая природную среду, как это делаем мы, нельзя.
– Мы свою восстанавливаем… – неуверенно пробормотал Филин.
– Не тешьте себя иллюзиями, молодой человек. Я не успел ознакомиться с проблемами вашей цивилизации в полном объёме, но и того, что увидел, хватает для однозначного вывода: вы опоздали с очисткой экосферы.
– Что же нас ждёт, по-вашему?
– Вы погубите себя без всяких внешних угроз. Вспоминается одно высказывание войдиков: человечество уже ушло в небытие, но ещё не знает об этом."
"Слушатели заговорили все разом, но Шустов остановил их движением руки:
– Тише, друзья, не будем спорить. Время покажет, ушли мы или не ушли. Шанс ведь остался, пусть и небольшой?
– Остался, – со смехом сказал Шапиро.
В третий раз, после того как фрегат преодолел три миллиарда световых лет, состоялось совещание командиров экспедиции, обсудивших дальнейшие действия, и было принято решение идти до цели без остановок.
Дарислав, в данном случае и созвавший совещание, озвучил план предстоящих исследований Пузыря и остался в кают-компании до конца.
Совещание переросло в стихийное собрание всех пассажиров, в нём приняли участие и члены экипажа фрегата, и кают-компания «Великолепного» оказалась заполненной до отказа.
Однако никто не жаловался на тесноту. Уже стало традицией расспрашивать Шапиро о жизни на «второй Земле» и выслушивать его рассуждения о той или иной проблеме. И физик никого не разочаровал.
На сей раз успели удовлетворить своё любопытство по двум темам: перспективы искусственного интеллекта на обеих Землях и гипотезы о скоплениях тёмной материи.
– Конечно, тёмный мир не подобен нашему, – сказал Шапиро, за которым начала ухаживать Сима Саблина, эксперт экспедиции и ксеноархеолог.
Было заметно, что Всеволод ей нравится не только своими оригинальными высказываниями, но и как мужчина.
Дарислав знал, что Всеволоду пошёл восемьдесят первый год, но выглядел он на пятьдесят, а если бы не переход через разделяющий Вселенные континуум, отнявший чуть ли не все жизненные ресурсы, то и вовсе смотрелся бы нормальным мужиком.
