– Отступаем! – скомандовал Димитров.
– Потом всё равно придётся вернуться, – сказал кто-то из его подчинённых.
– Зачем?
– Исследовать «горшок» ручного управления.
– Кчмар! – вырвалось у Гриши. – Сначала я думал, вы разыгрываете комедию для подслушивающих, а потом поверил.
– Пенчо, можете обследовать отсек? – раздался голос Жилинского.
– Без проблем, но у нас раненый, его надо немедленно оперировать.
– Понял, возвращайтесь, позже пошлём группу.
Десантники поспешили к «голему», и Гриша открыл кормовой люк.
Через полчаса катер вынырнул из глубин кратера, разворотившего крышу ангара с ракетой в шахте, и космолётчикам открылась панорама Сферы: колоссальная сетчатая округлость, сотканная из миллионов планетоидов, астероидов, ледяных и каменных глыб.
Как они держались вместе, не нарушая строй и форму сферы, было непонятно, но гармония творения грогусов потрясала!
– Кчмар! – повторил Гриша, выражая этим словечком из молодёжного лексикона свой восторг и удивление.
На борту фрегата их ждали исследователи вместе с Жилинским и бортинженер корабля, не имевший определённых обязанностей вне штатных.
Перенесли раненого боевика в медотсек, и лекари экспедиции Валдис Куркиньш и Феликс Рябый принялись в четыре руки и столько же манипуляторов колдовать над пациентом.
Роботы его раздели, обмыли, уложили в люльку реанимационной камеры, включили аппаратуру просвечивания.
– Сломаны три ребра, – доложил диагностик отсека. – Разорвана селезёнка. Потеря крови.
– Выживет? – равнодушно осведомился Жилинский, вернувшийся в свою лабораторию.
– С вероятностью пятьдесят на пятьдесят, – ответил компьютер.
– Оперируйте.
– Допросить бы сначала… – сожалеюще проговорила Биара Циденова.
– Успеем, – ответил Жилинский. – Пенчо, скиньте-ка мне ваши записи в ракете.
– Ох, простите, Милага Иванович, – смущённо сказал Димитров.
– И нам, – попросил капитан Брюллов.
– Ловите.
В ситуационных виомах поста управления появилось изображение «горшка» – пункта ручного управления ракетой.
– Так как грогусы были водными существами, – заметил Димитров, – значит, и рубка у них должна была быть заполнена водой.
– Верно.
– Почему же их аппаратура такая… древняя, что ли? Явно не для пользования осьминогами. Пульты, каких у нас давно нет, индикаторы, тумблеры, рукояти. Мне они напоминают декорацию.
– Возможно, этот запасной отсек предназначался вовсе не для грогусов.
– А для кого?
– Для таких, как мы.
– Да на этом седалище можно разместить сразу двух человек с большими задницами.
