– По сведениям нашей косморазведки, в Ланикее обитает раса, с которой мы ещё не встречались. Она задумала зачистить Вселенную от следов войны и построить «сверхразумную» систему за счёт жителей других галактик и скоплений.
Глаза Шапиро вспыхнули.
– Чёрт побери! Это я удачно зашёл к вам! Я уже сорок лет работаю над темой сверхразума, который должен сменить наш человеческий и любой другой вид разума нынешних времён. Я назвал эту систему За-Разум.
– Символично, – усмехнулся Чезер-Кроткий. – Заразум… звучит не слишком приятно, как зараза.
– Может, действительность будет ещё хлеще, – хохотнул Шапиро. – У вас ведь тоже работают над созданием человека 2.0?
– Человек 2.0?
– Изменение биохимии, внедрение многих хромосом, облачные компьютерные сервисы в человеческом теле.
– Ах, это, сколько угодно. На Земле уже десятки миллионов существ, чья кровь представляет собой наножидкость.
– Да, тут мы в одинаковом положении. По-вашему, существуют разные стадии разума?
– Совершенно верно. Был и До-Разум, проявивший себя в самом начале времён, после окончания эры инфляции.
Затем сформировались системы войдиков, вторая фаза развития мыслящих существ.
– Что ещё за войдики?
– Жители войдов, гигантских пустот между нитями скоплений галактик, обделённых тёмной материей. Я, кстати, лично встречался с ними. Ну, и как результат усложнения физических структур появился человек.
– На Земле кроме человека жили ещё несколько цивилизаций, далёких от его облика.
– Это белковая форма разума, наиболее сложная из всех возможных в наших доменах.
Жители в центрах галактик, опередившие человечество на миллионы лет, тоже в большинстве своём биохимические сущности, запрограммированные на войну за власть и ресурсы. И в наших геномах лежит та же глубинная нечеловеческая программа, которая, скорее всего, будет управлять За-Разумом.
– И вы хотите доказать…
– Ничего я не хочу доказывать. Я работаю над осмыслением реальности: почему наше Мироздание заточено на войну, когда мыслимы совсем иные способы обработки информации?
– Наши философы объясняют прогресс наличием конкуренции.
Мол, без неё разум не развивался бы.
– Они ошибаются. Впрочем, и наши умники считают точно так же.
– Но всё-таки вы конкретно работаете…
– Риман Стоевич, – попытался остановить психиатра Мишин.
– Ничего, всё путём, – осклабился Шапиро. – Если говорить о конкретике, то я занимаюсь поиском чего-то гораздо большего, нежели мы сами и наша метавселенная. Над тем, что намного выше любой отдельной сущности.
