– Сестра, поднабравшаяся специфических знаний у Таганцева, начала перечислять спецов, входящих в состав следственно-оперативной группы, но на кинологе запнулась, вспомнив: – А собачка-то, собачка соседская! Что с ней?!
Я положила нож, которым резала сыр для бутербродов, вытерла руки и взяла мобильный.
– Игорь Андреевич, ну что там у Сосновских, отчего собачка заливалась, расскажете? Простите, не могу к вам выйти…
– Я в курсе, вы с сестрой на карантине, – перебил меня управдом. Вот все-то он знает! Откуда интересно? – А собачка… Собачка всё.
Потерян этот боец. Елена Сергеевна, мы позже поговорим, хорошо? Сейчас не та ситуация.
– Хорошо, – согласилась я растерянно и пристыженно. Зачем полезла, любопытствуя? – Слушаюсь, товарищ полковник, – пробормотала я уже в гудящую трубку.
– Ну? – требовательно посмотрела на меня Натка.
– Собачку не спасли, – ответила я коротко.
– Подробностей ты, конечно, не знаешь, – досадливо молвила сестрица и покачала головой. – Эх, чтоб мне раньше проснуться! Может, успели бы…
Мы помолчали, сокрушаясь о том, что проспали чужую беду.
Шумно закипевший чайник вернул нас к собственным делам.
– Ладно, сейчас поужинаем и обзвоним всех наших, узнаем, как они там. – Натка наметила план ближайших действий.
В полном соответствии с ним мы сели за стол и принялись за еду, но вынуждены были прерваться, потому что в дверь позвонили.
– Кто там? – спросила Натка, успевшая в прихожую первой.
– Откройте, полиция! – ответил ей приятный мужской голос.
– Я бы с радостью – люблю полицию! – подкупающе честно призналась сестрица. – Но мы тут на карантине.
– А вы зачем к нам? – спросила я, тоже приблизившись к двери. Я сочла себя вправе вмешаться в разговор, ведь Натка сказала «мы на карантине». Имело смысл как-то прояснить это множественное число.
– Ты дурочка, что ли? – шепотом рявкнула на меня сестра. – За информацией они к нам! Опрос свидетелей.
– Опрашиваем соседей, – подтвердил ее слова приятный голос за дверью.
– По поводу случившегося у Сосновских? – Натка не стала дожидаться, пока ее начнут опрашивать.
– Я, я свидетель!
– Какой же ты свидетель, если ничего не видела? – шепотом возмутилась я.
– Я ничего не видела, но кое-что слышала! – ответила Натка громко и не мне, а невидимому собеседнику на лестничной площадке. – Сначала залаяла собака. Громко и яростно, взахлеб, это меня разбудило – я через стеночку спала…
Я пожала плечами и вернулась в кухню – заканчивать трапезу.
