Прожигал взглядом, раздевал…
— Мам, лучше скажи, как так получилось, что Пётр за нашу коммуналку заплатил? Сорок тысяч!
— А, это… Ну, я поныла маленько, что не справляюсь, но просто так, к слову пришлось. Я без намёков! А Петруша вдруг сам предложил. Не буду же я отказываться, если мужик хочет помочь? Ещё обидится!
— Но где он взял такую сумму? Надеюсь, никого не убил?
Перед глазами мрачная фигура Халка — центнер каменных мышц, тяжёлый взгляд исподлобья… Такой запросто прибить может.
— Доча, да бог с тобой! Петруша — слесарь.
Денежки эти он нашабашил. Ходит, подрабатывает, его часто зовут. Ой, болтаю тут с тобой, а я же опоздаю! Пока, доченька!
Мама убегает, а я радуюсь, что она из пьющей разгульной дамочки постепенно превращается в нормального человека. Не пропускает работу, следит за собой и даже начала интересоваться моей личной жизнью.
Только бы не сорвалась!
…Первая пара начинается в восемь, обычно из дома я выхожу около семи. Надо доехать до универа, раздеться в гардеробе, добежать до деканата и узнать аудиторию, а потом добраться до неё по бесконечным коридорам.
Я привыкла, что на сокурсников надежды нет: никто не подскажет, если изменилось расписание или поменяли кабинет.
Мучительно размышляю о том, как сегодня отреагируют одногруппники на моё появление. Боюсь их. Вдруг утопят в болоте язвительных насмешек и своими замечаниями опошлят наши отношения с Данилой?
Вот бы он сегодня снова приехал в универ! Все точно заткнутся, если увидят, что у нас всё серьёзно!
Но я мечтаю о невозможном.
Данила не будет приезжать каждый день в вуз, для него в этом нет необходимости…
Выхожу на крыльцо и с удовольствием вдыхаю морозный воздух. Ещё совсем темно, за ночь весь двор засыпало снегом, пушистые белые шапки украшают скамейки и грибок на детской площадке, под фонарём блестят снежинки.
Неподалёку на парковке светит фарами и урчит мотором какая-то машина, припорошенная снегом. Видимо, кто-то её прогревает, прежде чем отправиться на работу…
Как только равняюсь с приземистым автомобилем, сердце вдруг делает в груди судорожный кульбит.
Неожиданно я понимаю, что эта машина мне знакома. И в ту же секунду дверь распахивается, и передо мной вырастает… Данила! Сделав прыжок в мою сторону, он хватает меня в охапку, отрывает от земли и несколько раз целует в нос и щёки — куда придётся.
Я смеюсь от счастья, обнимаю его за шею, торопливо целую в ответ. Свежий парфюм Данилы, жар его дыхания, вкус горячих губ — всё это сводит с ума.
