До меня вдруг доходит, что только Ангелов знал мой точный адрес. И нежданные гости заявились к нам после того, как Данила проводил меня до квартиры.
Значит… Именно он и слил мой адрес Наумской. Ради забавы, просто чтобы посмеяться надо мной. Для всех этих мажоров я не человек, а мелкий зверёк, над которым можно безнаказанно издеваться. Они травят меня сообща, развлекаются, как могут…
13
ЛЕРА
Впервые пропускаю лекции. Не могу поехать в универ, не представляю, как находиться в окружении однокурсников, посреди частокола из их брезгливых взглядов.
Весь день не встаю с кровати — всхлипываю, реву, размазываю по лицу слёзы и вытираю их подушкой. Мама на смене, я в квартире одна, поэтому не сдерживаю себя — время от времени даже начинаю выть в голос.
Мозг терзает мысль об отчислении. Заберу документы, и до свидания. Как всё сразу станет просто! Не так уж и нужно это высшее образование, обойдусь! Без него тоже можно неплохо устроиться в жизни.
Но внутри сразу поднимается протест, меня аж колотит от возмущения.
Почему я должна из-за какой-то стервы отказываться от прекрасного будущего? Наумская меня не победит, она зубы свои обломает, крыса!
Поднимаюсь с кровати, ползу в ванную с твёрдым намерением закончить истерику и привести себя в порядок. Несколько минут гипнотизирую облупленную стену и старую раковину с трещинами. Хотя я знаю, что тут абсолютно чисто — не зря ведь соседка снабжает меня хлоркой — но как же убого! Запредельно!"
"Новый приступ рыданий накатывает, как удушье. Не сомневаюсь, нашу ванную комнату Наумская тоже выставила на всеобщее обозрение.
Мажоры наверняка содрогаются от ужаса, рассматривая фотки. Они-то привыкли к мраморным санузлам размером с трёхкомнатную квартиру.
В комнате мелодично играет рингтон, возвращаюсь и беру с кровати сотовый.
— Лаврова, привет! Ты почему сегодня пропустила? — с напором спрашивает староста группы.
Вот уж не думала, что она мне когда-нибудь позвонит! Алина тоже принадлежит к касте избранных, её папа — владелец сети лазерных клиник. Изящная блондинка приезжает на занятия на массивном белоснежном «мерсе» с водителем, и раньше она никогда не снисходила до общения со мной.
— Я… — теряюсь, не знаю, что сказать. Не признаваться же, что прорыдала весь день. — Заболела… Вроде.
— Да, так я и поверила. Слушай, Лаврова, не обращай внимания на выходки Наумской. Забей. Она дура, дурой и останется. Давай, чтобы завтра была в универе как штык. Не порть нам показатели, ясно?
— Ясно… — удивлённо шепчу в трубку.
