А заодно обозвал проституткой. Не хочу больше выслушивать твои оскорбления! Лучше поеду на автобусе.
— До автобуса ещё дойти надо. Забыла, что случилось в прошлый раз?
Наградив мажора презрительным взглядом, задираю подбородок и гордо шествую дальше по тротуару. Пусть Данила от меня отстанет! Бесит до чёртиков!
Но от Ангелова просто так не отделаешься. В прошлой жизни он явно был клещом или пиявкой. Его спорткар обгоняет меня на пару метров, резко останавливается, парень вылетает из машины, и уже через секунду запихивает меня в салон.
— Ты что творишь, Данила?! — барахтаюсь, сопротивляюсь.
— Мелким слова не давали. Будешь тут ещё со мной спорить!
Мажор легко подавляет моё сопротивление и наклоняется, чтобы пристегнуть ремень безопасности. На миг он окутывает меня собой — своим запахом, дыханием, теплом рук, блеском презрительно суженных глаз…
Я теряюсь. Понимаю, что безумно хочу продлить это мгновение, не дышу, перестаю отбиваться. Даниле хватает этой короткой паузы — он щёлкает замком ремня, захлопывает дверь и быстро возвращается за руль.
Спорткар срывается с места, я вздыхаю — на ходу выпрыгивать, конечно, не буду… Хорошо, сейчас мажор сам пожалеет, что впихнул меня в машину.
— Долго караулил у здания, пока я выйду? Шпионишь за мной? — стараюсь пропитать ядом и отвращением каждое слово.
— Я, вообще-то, работаю в «Туран-софте». Забыла? Прогревал мотор и увидел тебя.
— Ну и ехал бы дальше! Зачем ты меня преследуешь, Ангелов? Что ты ко мне привязался?! Ты же считаешь меня шлюхой! Или это у тебя такое хобби — катать на машине проституток?
— Рот закрой, — мрачно роняет Данила и тут же стискивает челюсти так, что желваки ходят ходуном.
Смотрит на дорогу, ко мне не оборачивается.
— А-а, поняла… Ты мечтаешь воспользоваться моими услугами! Угадала?
— Прекрати.
— Наверное, хочешь выставить счёт за всё, что ты для меня сделал? Ждёшь, что я отработаю?
— А ты мечтаешь, что я тебя заставлю отрабатывать? — усмехается Данила, и я вдруг понимаю, что он каким-то образом перехватил инициативу, снова подтвердил своё превосходство.
— Идиот!
— Дурочка маленькая.
Хочется наброситься на него с кулаками, но этого делать нельзя, так как Данила ведёт машину.
Дальше мы едем молча, автомобиль мчится по вечернему городу, перед лобовым стеклом закручивается карусель из снежинок, сугробы на обочине блестят, как груды драгоценностей…
Через пять кварталов я с удивлением ловлю себя на том, что внутри свербит желание поблагодарить Данилу.
