— Тогда… На складе… — произносит медленно, словно через силу. — Почему ты отказала жиробасу? Сначала поехала с ним, а потом решила продинамить… Почему? По цене не сошлись? Мало предложил? Или вообще не захотел платить?
Смысл сказанного Данилой доходит до меня не сразу. Его слова настолько чудовищны, что мозг отказывается их понимать. Сейчас меня будто окатили из ведра ледяной водой, а потом сразу столкнули в жерло вулкана — прямо в пульсирующую оранжевую лаву.
Это продолжается ещё пару минут — меня бросает то в жар, то в холод.
Я уже вся трясусь, губы дрожат. Дикое возмущение клокочет в груди, опаляя изнутри.
— Да что ты такое говоришь?! — наконец взрываюсь я. — Как ты смеешь?! Ты вообще нормальный?!
— Но ты же поехала с тем придурком, которого я потом разукрасил, — угрюмо напоминает Данила.
— Он работу мне предложил! Сказал, что поедем в офис! А вместо этого заманил на склад! Зачем ты выдумываешь обо мне гадости? Да, я один раз сглупила… Потому что мне очень нужна работа! А ты сразу зачислил меня в проститутки!
Захлёбываюсь словами, голос срывается, в глаза и горло словно насыпали битого стекла… Хватаю сумку с гаджетом и, повернувшись, отправляю её на заднее сиденье.
— Забери свой ноутбук, он мне не нужен! Мне вообще ничего от тебя не нужно! — кричу в отчаянии. Шарю в карманах и достаю пачку сторублёвок, которую мне дал Халк. — Вот это за одежду! Остальное я тоже тебе верну, даже не сомневайся! Узнаю в магазине, сколько ты заплатил, и всё компенсирую! В гробу я видала такие подарки и такую помощь! Чтоб ты провалился, Ангелов! Я тебя ненавижу!
— Забери это немедленно, — рычит Данила и силком запихивает деньги обратно в мой карман.
— Не вздумай ничего мне возвращать! Ещё не хватало, чтобы ты отсасывала кому-нибудь, чтобы со мной рассчитаться.
Задыхаюсь от возмущения, судорожно хватаю ртом воздух. А в следующее мгновение размахиваюсь и отвешиваю Даниле звонкую пощёчину.
Ладонь обжигает болью, но я ещё не выплеснула свою ненависть, одной пощёчины для этого мало. В бешенстве начинаю колотить негодяя как придётся, но через три секунды Данила перехватывает мои запястья.
— Да успокойся ты, истеричка!
— Больше никогда не подходи ко мне! — кричу сквозь слёзы. — И не вздумай приезжать, ясно?! Отпусти немедленно!
Данила разжимает стальной захват, и я выскакиваю из машины. Хлопаю дверью и, рыдая, бегу к крыльцу.
