Возбуждение накатывает обжигающими волнами, и я даже не успеваю заметить, когда мужская ладонь оказывается внизу живота и стискивает лобок…
Вздрагиваю, ощутив внутри себя пальцы Данилы. Они скользят там, где всё уже набухло от желания, и задевают самую чувствительную точку — снова и снова, пока я не начинаю тихонько скулить и выгибаться вслед за этими точными и настойчивыми движениями.
— Раздвинь ноги, так будет ещё лучше, — хрипло шепчет Данила. Он сдвинулся вбок, чтобы освободить меня, и я заворожённо повинуюсь его приказу.
Какая же я развратная! Лежу с распахнутыми бёдрами, изнемогаю от удовольствия, дрожу от сладкой пытки, которой меня подвергает мой любимый…
Искусная игра пальцев, ласкающих клитор, не прекращается. Напряжение нарастает, я натягиваюсь струной и в какой-то миг срываюсь в пылающую бездну. Несколько секунд содрогаюсь от бешеных спазмов, которые прокатывают по телу, и ошалело хватаю ртом воздух.
Оглушённая тем, что произошло, я ничего не понимаю… Что Данила со мной сделал? Значит… это и был оргазм?
Это невероятно… Какое блаженство!
Как же мне понравилось… Хочу ещё!
Вытягиваюсь на кровати, расслабленно выдыхаю, улыбаюсь в темноте.
Данила тяжело дышит рядом, словно ему передались мои ощущения, и я с благодарностью тянусь к нему с поцелуем. А он вдруг снова вдавливает меня в матрас и коленом раздвигает ноги. Теперь прямо мне в промежность упирается мощное каменное орудие, и я захлёбываюсь паникой.
— Данила… Подожди… Ты же понимаешь, что у меня ещё никого не было? — шепчу торопливо.
— Я боюсь, что будет больно!
— Что? Как? — ошарашенно замирает парень. — Совсем никого?
— Нет. Я до тебя даже не целовалась.
— Бл**ь, Лера! — сдавленно хрипит Данила и скатывается с меня. — Ты сейчас шутишь, да? А раньше почему не сказала?
— Думала, ты сам давно догадался…
— Видимо, я тупой.
Несколько секунд Данила рычит, уткнувшись в подушку, а я глажу его по спине и жду продолжения. Я ведь призналась не для того, чтобы его остановить, а чтобы он всё сделал… правильно.
Наверняка он знает, как лишить девственности, не доставляя девушке особых мучений. Сколько я слышала историй о жутко болезненном первом разе.
Данила поднимается с кровати, делает что-то в темноте. Когда зажигается свет, я хватаю край покрывала и тяну его на себя. Всё ещё стесняюсь моего мужчины, хотя только что выгибалась и стонала от его ласк. Вижу, что Данила уже успел натянуть джинсы.
— Эх, ты, мелочь, — шепчет, склоняясь надо мной и отодвигая от лица волосы.
