- Для вас салат с креветками и кофе, все верно? - девушка-официант с улыбкой смотрит на меня и после утвердительного кивка переводит взгляд на Данила: - А для вас утка с паштетом из кабачков и хумус, правильно?
Он ей широко улыбается и тоже кивает:
- Да, Олесь, все верно.
Порозовев от удовольствия, девушка тянется, чтобы забрать меню, а я не без странного раздражения замечаю, что Данил продолжает с интересом на нее смотреть. Его взгляд точно такой же, как раньше: яркий, подвижный, живой. И пусть Данил сказал, что мы встретились просто как друзья, мне все равно становится неприятно.
Я невольно вспоминаю, как вел себя Арсений, когда мы выбирались на ужин. Он никогда ни на кого не смотрел. А когда к нам подошла Лиана с разговорами, без раздумий ее отшил.
- Как у вас с Луизой? - спрашивает Данил после того, как нам приносят заказ.
- Так себе. С виду может показаться, что все хорошо, но на деле это не так. Мы общаемся только по делу.
..и уж точно не как друзья.
- Ей сейчас плохо, - его взгляд становится серьезным и сосредоточенным, будто он озвучивает важные для него вещи.- Вся эта ситуация совпала с инсультом отца. В кучу, короче. Я бы сам к ней приехал, если бы знал, что она захочет.
- Я тоже хочу ее поддержать, но не знаю, как. Она меня к себе не подпускает.
- Тебе попроще. У вас есть Петр, который всегда рад тебя видеть. Можешь ездить к ним хоть каждый день и со временем дело сдвинется с мертвой точки.
Луиза тебя любит. У нас с тобой до серьезного не дошло, так что думаю, у вас все решаемо.
Я отпускаю глаза. Если бы все было так просто. Вчера я приехала с надеждой хотя бы немного зарядиться теплом , а в итоге услышала наказ не лезть к Арсению.
- Она не захочет меня слышать. Во всем винит меня.
Данил поднимает брови.
- Вы с ней говорили?
- Нет, но... Я сказала, что у нас с тобой ничего не было.
- Ясно. И все-таки попробуйте поговорить, - произнеся это, Данил смотрит на часы и снова на меня.
- Тебе все из еды понравилось? Хочешь заказать что-нибудь ещё?
Я мотаю головой. Я и салат кое-как доела. Совсем нет аппетита.
Данил поднимает руку, прося счёт, и внутри меня моментально зреет протест. Так быстро? Если он так сильно торопится, то почему было не назначить другое время? Мы посидели не больше часа и едва разговорились. Я надеялась ещё так о многом его расспросить. Поговорить об Арсении и о том, как мне наладить отношения с Луизой.
