— Просто… Решила, вдруг получится пораньше.
— Я пойду. Меня люди ждут. Наберу тебя вечером.
Вечером Арсений мне так и не набирает, а сама я тоже ему не звоню. Лежа в кровати смотрю в потолок и репетирую свое признание. Пытаюсь подобрать нужные слова, но кажется, будто ни одно в достаточной мере не выражает мое раскаяние. Мой самый веский аргумент — это то, что я сильно его люблю и сделала это, потому что боялась потерять. Но достаточный ли? Так я и засыпаю: с подтеками соли под глазами и в рабочих брюках.
Просыпаюсь от резкого звонка в дверь. Подскочив на кровати, бешено моргаю в попытке понять, где я и что происходит. За окном светлеет. Настенные часы показывают половину седьмого утра.
Нетвердо ступая, я крадусь в прихожую и заглядываю в глазок. В выпуклой линзе вижу Арсения. Сердце с разгона ухает вниз. Невероятно, но он здесь. Ну и чего ты, дурочка, что ты застыла? - переспрашиваю я себя его голосом. - Нужно открыть дверь.
Арсений смотрит на меня исподлобья, встряхивает головой, будто удивляется чему-то и только после этого заходит.
— Умеешь ты задать рабочую атмосферу, — раздраженно произносит он, начиная снимать пальто. — Твоя новая пижама? — кивок на мою смятую рабочую блузку.
Я обнимаю себя руками и, закусив губу, мотаю головой. Эмоции меня оглушили.
Скинув с ног обувь, Арсений опускает ладонь мне на плечо и подталкивает к кухне. И это совсем не ласковый жест — скорее, требовательный. Он зол.
— Я охренеть как устал, так что не заставляй вытаскивать причины твоих истерик клещами.
50
— Кофе будешь? - пищу я и, не дожидаясь ответа Арсения, начинаю экстренно громыхать ящиками.
Путь из Екатеринбурга до Москвы занимает два часа, ещё около часа ехать из аэропорта, столько же ждать вылета. Получается, Арсений почти не спал. И сейчас я его ещё огорошу.
Сон как рукой сняло, мысли набегают как весенние ручейки, наталкиваясь одна на другую. Ну и к чему я вчера так долго репетировала? Не помню ни единой запланированной фразы.
Нетвердой рукой я трясу пакетом с молотыми зёрнами над туркой и рассыпаю почти половину.
Тихо ругаюсь и начинаю собирать порошок рукой. Из-за спины слышится звук отодвигаемого стула, тяжёлая поступь шагов. Арсений подходит ко мне сзади, кладет руки на плечи и требовательным жестом разворачивает меня к столу. Мне с трудом удается переставлять ноги. Ясно, что отсрочка мне не предоставлена.
Так же молча он выдвигает для меня стул рядом со своим и кивком показывает садиться.
