С виду такой суровый, а внутри чуткий и понимающий. Я ведь была уверена, что он жутко на меня разозлится из-за неудавшегося союза с Ладыгиными, но нет… Счастья Арсения для него на первом месте. Может быть даже не только Арсения, но и мое.
— Я сейчас приду, — бормочу я и, не глядя на остальных, вылетаю из кухни. Лицо горит, глаза намокли слезы. Это я из-за любви к отчиму неожиданно так расчувствовалась. Может быть, это и есть гормоны.
Я провожу в гостевом туалете несколько минут, пока не убеждаюсь, что на лице не осталось следов внезапной эмоциональной вспышки и что желание расплакаться окончательно ушло.
Когда возвращаюсь на кухню, Арсений сидит за столом один. Петр уже ушел.
— Все нормально? — он оценивающе пробегается по мне взглядом.
Я утвердительно киваю и смотрю на его опустевшую чашку.
— Налить тебе еще?
— Нет, не нужно. Может быть, здесь сегодня останемся?
Я с беспокойством оглядываюсь в сторону гостиничного проема.
— А как же твой отец?
— А что с ним? — Арсений поднимает брови, будто искренне не понимает.
— Или ты имеешь в виду, что ночью придешь ко мне? — переспрашиваю я, смутившись тем, что все не так поняла, и на самом деле Арсений не предлагал мне официально начать спать с ним в одной кровати.
— Думаешь, разговор с отцом был для того, чтобы продолжить тайком бегать в твою спальню?
Я в растерянности пожимаю плечами. Кажется чересчур дерзким на глазах у отчима войти в комнату Арсения. Неужели он сам этого не чувствует?
— Много думаешь, — поднявшись со стула, Арсений подходит ко мне и легонько шлепает меня по ягодице.
— Пойдем. Ляжем пораньше, а то нам еще в пять выезжать.
По лестнице я поднимаюсь, то и дело оглядываясь, и в комнату Арсения прошмыгиваю первой, чтобы не быть замеченной.
— Запри дверь, — шепчу, когда Арсений, захлопнув ее за собой, берется за ворот рубашки.
— Звучит многообещающе, — усмехается он, но замок все же поворачивает."
"Сердце волнительно стучит, когда наши взгляды снова встречаются. Я знаю, что бывает, когда Арсений так смотрит.
Мы занимаемся сексом. И я конечно тоже его хочу. Стоит только представить, как он подходит ко мне и кладет руки на бедра, живот наливается тяжестью. И тут же становится страшно. А вдруг секс может навредить ребенку? Арсений ничего о нем не знает, и вся ответственность лежит на мне.
— У тебя снова такое лицо, как будто ты десятизначные цифры в уме складываешь, — усмехнувшись, Арсений скидывает рубашку и подходит ко мне вплотную.
