— Именинник там, — кивок головой и задорная игра бровями: — Ну что, сегодня пьем?
Я с улыбкой киваю ей, дескать, да обязательно выпьем, и иду в указанную сторону. Всё-таки не зря Луиза как-то сказала, что у Володи всегда самые шумные вечеринки. Сдвинутые столы, заставленные алкоголем и закусками больше напоминают царское пиршество. На дне рождения отчима тоже было много народу, но там все было чинно и выдержанно. Здесь то и дело раздаются взрывы хохота, перебиваемые громким голосом именинника. Володя один способен заражать своей энергией сотню гостей.
Ещё на подходе я быстро оглядываю периметр столов. Вижу много незнакомых лиц, но и знакомых тоже немало. Слева от Володи сидит Миша, неподалеку от него Даша болтает с Лианой, Ралина, Макар... Каблуки непроизвольно врастают в пол. Даня. И пусть я знала, что мы встретимся, но все равно… Мы ведь не виделись с того дня, как он предложил мне попробовать отношения, а я ответила отказом. Ему я тоже сделала больно. Наверное, следовало ему позвонить, но я почему-то не могла.
Казалось, будто этим я могу усугубить свою вину перед Арсением за свои прошлые сомнения и наш с Данилом поцелуй.
Как же меняется твой личный мир, сталкиваясь с реальностью. Сейчас, глядя на Данила, одетого в яркое поло, я отчетливо понимаю , что должна была ему набрать. Просто узнать, как у него дела. Пусть мои романтические чувства к нему и оказались выдумкой, Даня все ещё остаётся другом, который много раз меня поддерживал. Неужели Арсений прав и я, закопавшись в себе, перестаю замечать других? В такое мне не хочется верить.
Я дважды оглядываю длинные столы, но Арсения не нахожу. Сердце тревожно сжимается, а общая картина веселья стремительно теряет цвета. Нет-нет. Я ведь просто хотела в этот вечер побыть рядом, и если получится — немного пообщаться. Неужели он передумал приходить?
Данил замечает меня. По его лицу пробегает тень, но уже в следующую секунду он мне улыбается. Первая хорошая новость за долгое время: ничего общего с натянутой вежливостью его улыбка не имеет.
Она такая же как и раньше - настоящая.
Я машу ему рукой и, по-новой всматриваясь в его красивое лицо, внутренне сканирую себя. А вдруг что-то шевельнется? Сейчас Данил как никогда раньше похож на прежнего себя: тот же озорной блеск в глазах, та же небрежно падающая на лоб челка. Но внутри ничего не екает и привычного смущения нет и в помине. Значит все-таки правда. Через свою юношескую влюбленность я переступила. Эх, знать бы раньше, пока все не вышло.… так.
