Я лихорадочно тычу пальцем в экран, чтобы закрыть сайт и переворачиваю телефон экраном вниз, будто за мной могут подсматривать. Кто это? Арсению я сказала, что хочу побыть одна, и он не возражал.
Я заглядываю в глазок, и снова ощущаю желание разреветься. Это Арсений. Стоит по ту сторону двери. Для чего он приехал? Не поверил, что я плохо себя чувствую?
— Привет… — придав лицу невозмутимое выражение, я смотрю на него вопросительно. — Почему ты здесь? Я… лежу.
С секунду поизучав меня глазами, он переступает порог.
Внутри тоскливо тянет. Всегда ведет себя так, будто все знает лучше, чем остальные и на все имеет право. Одна из многих черт, за которую я так сильно его люблю.
— Мимо проезжал, — синие глаза, сощурившись, смотрят в мои. И требовательно: — Что случилось?
Эмоции горячей волной подкатывают к щекам, в голове начинает шуметь. Ну для чего он приехал? Чтобы допрашивать, когда я и так еле держусь? Сказала ведь, что хочу побыть одна.
— Я же сказала, что плохо себя чувствую, — опустив взгляд, цежу я.
— Это разве преступление?
Повисает пауза. Желание разреветься становится еще более нестерпимым, потому что я говорю совсем не то, что хочется. Будь я уверена в том, что Арсений меня не возненавидит, я бы уже вцепилась ему в плечи и никуда не отпускала. Я подавлена и нахожусь в ужасе, а он так хорошо умеет меня успокаивать. Но нельзя…Нельзя. И он не виноват. Это только я виновата.
— То есть на чай рассчитывать не приходится? — медленно уточняет он.
Натяжение в груди становится нестерпимым.
Кажется еще чуть-чуть и легкие лопнут.
— Если так сильно хочешь, то конечно налью. Сказала же, что плохо себя чувствую…
Глубоко вздохнув, Арсений отворачивается и берется за дверную ручку. От отчаяния я готова осесть на пол и завыть. Это не то, чего я хочу. Все делаю не так…"
"Я выскакиваю за ним в подъезд в тот момент, когда он подходит к лифту. Ледяной бетонный пол жжет голые пятки, по щекам вовсю текут слезы. Он ведь ни в чем не виноват… Я не могу так его отпустить.
— Стой!
Арсений оборачивается, строгое выражение на его лице моментально сменяется озабоченностью.
Еще бы. Зареванная и босая, я должно быть выгляжу спятившей истеричкой.
— Прости, пожалуйста… Сама не знаю, что со мной творится… Погода, наверное… Усталость… Пожалуйста, только не уходи, — от страха того, что Арсений меня не послушается, я начинаю тихонько поскуливать. — Я конечно сделаю тебе чай… Не уходи, ладно? Я тебя очень сильно люблю.
С последней вылетевшей фразой я замолкаю.
