— Более того, я приношу тебе извинения за то, как вел себя с тобой раньше. Мое раздражение не носило личной претензии к тебе. Я был старше и мне стоило быть сдержаннее.
Еще несколько месяцев назад я бы заулыбалась от таких слов. Сам Арсений просит у меня прощения. Но вместо этого по телу растекается странное ощущение безысходности. Будто всего этого он говорить мне не должен. Как и его голос не должен быть таким мягким и успокаивающим. Он словно ставит точку между нами, подводит невидимую черту. Меня это не устраивает.
Мне отчаянно хочется видеть в нем другие эмоции: гнев, раздражение, обвинение — все то, в чем ощущается страсть. Мне не нужна та деликатность, с которой он общается с отчимом и Луизой. Она указывает на его сочувствие. А сочувствие в нашей ситуации — это плохо, я это интуитивно чувствую.
— Я на тебя давно не злюсь, — шепотом говорю я, уставившись в острие воротника на его рубашке. — Я просто не успела отпустить прошлое в наступившем настоящем. Сейчас я пытаюсь этому научиться.
— Это хорошо.
Только так можно начать полноценно жить.
Сейчас Арсений кажется мне более чужим, чем был четыре года назад. Злость и страх были гораздо понятнее, чем то, что я испытываю сейчас. Тогда я просто боялась к нему подойти, а сейчас, когда он спокойно говорит все эти вещи и даже поощряет меня… Складывается обманчивое впечатление, что можно запросто потянуться к нему через консоль и обнять. Но это лишь мираж, ибо руки упрутся в стеклянную стену. Именно она выросла между нами, едва мы очутились наедине.
Отчаяние завладевает мной. Я много раз представляла наш разговор и то, как парирую каждую ироничную фразу, выпущенную Арсением, но такого не ждала. Что он станет общаться со мной так спокойно и без эмоций. Будто для него я осталась в прошлом.
— Хорошая песня, — тихо говорю я. — Можно прибавить?
Арсений регулирует громкость на руле, и наш дальнейший путь продолжается в молчании. Мне нужно время, чтобы все переварить, необходимы стены моей квартиры, и подушка, в которую я могу выплакаться, без боязни уронить лицо.
Я не умею быстро адаптироваться к изменившимся обстоятельствам. Мне нужен новый план.
— Спасибо, — я поворачиваюсь к Арсению, когда машина останавливается возле моего подъезда. Даже смешно, что когда я в нее садилась, то успела задаться вопросом, стоит ли мне приглашать его подняться. Сейчас ответ очевиден. Стоит, если я хочу выглядеть жалкой и получить вежливый отказ.
Он кивает мне. Смотрит на мое лицо так будто перестал его узнавать.
