— Как дела? Выбрал правильное место?
— Все в порядке? — его пристальный взгляд изучающе скользит по моему лицу, заставляя меня сильнее опустить голову.
К тому времени, как Арсений приехал, мне почти удалось настроить себя на спокойную волну, но стоило увидеть его машину на парковке — как вуаля! — я снова превратилась в натянутый нерв.
— Да, все хорошо, — как можно непринужденно говорю я и в доказательство приклеиваю к лицу улыбку. — Так куда мы едем?
— В «Тип-Боун».
— Ты уверен? Там не слишком людно?
Оторвав взгляд от лобового стекла, Арсений снова смотрит на меня.
— С чего вдруг такая озабоченность людными местами? «Марсель» — куда более людное место, но позавчера ты и слова не сказала."
"— Просто так, — бормочу я, осознав, что если продолжу ехидничать дальше, то окончательно испорчу нам обоим вечер. — Ты голодный, значит?
…Пока Арсений делает заказ, я старательно размышляю о дальнейшем ходе нашего разговора. В последнее время болтать получалось самой собой, но сегодня мне нужна стратегия. Я не хочу снова выставлять себя надутой истеричкой, не способной спокойно высказать все, что меня тревожит.
А уже если промолчать, то тогда нужно вести себя как ни в чем не бывало. Язвить так, как я делала по дороге сюда — верный путь к провалу. Знаем, проходили.
— У тебя сегодня нет художественной школы? — отпустив официанта, Арсений сосредотачивается на мне. — Или она завтра?
Художественная школа у меня была вчера, но я в нее не пошла. Была слишком расстроена увиденным на бизнес-ланче с Татьяной.
— Завтра. Буду рисовать большую акриловую картину. Хочу повесить ее в своей новой гостиной.
— Вот как? Значит, ты настолько хорошо рисуешь?
— Это абстракция, — поясняю я. — Ее все равно мало кто понимает, так что вполне может сойти за искусство.
Арсений смеется.
— Ценю твою честность.
— А ты? Что будешь делать завтра?
Неосознанно я хочу его проверить. Я не уточняла у Арсения дату возвращения Инессы, но благодаря соцсетям ее знаю. Она возвращается завтра. Скажет ли Арсений об этом или промолчит, чтобы иметь возможность и дальше оттягивать разговор?
— Завтра у меня встреча с земельном комитете, а потом заеду на стройку.
Официант опускает передо мной сдобренный корицей капучино, а я даже притронуться к нему не могу. Почему он ничего не говорит о ее возвращении? Неужели слова Радмилы о том, что дочерей министра просто так не бросают, оправданы?
— Может быть, тогда вечером сходим в кино? — с трудом сохраняя невозмутимость, выдавливаю я.
— Не получится.
