Мысль о том, что я соврала Арсению про таблетки, с каждым днем стала мучить меня все сильнее, пока не переросло в самое настоящее чувство вины. Казалось бы, все должно быть наоборот — секса у нас пока все равно нет, а значит и нет необходимости продолжать врать ему и дальше — но нет… С каждой встречей или телефонным разговором я все сильнее проникаюсь нашими отношениями и своей любовью к Арсению и начинаю чувствовать будто совершила что-то непростительное по отношению к нему. К чему вообще была вся эта глупая спешка с беременностью? Все будет когда мы оба этого захотим, а пока я стоит наслаждаться тем, что есть.
— Если сходу я не могу вспомнить о таком, то скорее всего нет, — наконец произносит Татьяна. — Хотя помню один случай, когда я принесла домой букет цветов и сказала, что мне его подарили на работе. На деле они были от клиента, который долгое время оказывал мне недвусмысленные знаки внимания. На следующий день я сама во всем призналась Олегу.
Закончив говорить, Татьяна изучающе смотрит мне в глаза.
Я нервно скрещиваю ступни под столом. С ее проницательностью ей не составит труда понять, что вопрос задан мной не случайно.
— Я сказала Олегу не потому что этот букет мог как-то повредить нашим отношениям. Ложь в первую очередь вредит тому, кто лжет. Маленькое пятнышко на душе, которое со временем имеет все шансы разрастись до огромной кляксы, ведь для ее поддержания тебе наверняка придется соврать еще. Я призналась, потому что не хотела загонять себя в порочный круг.
Внезапно я осознаю, что ни при каких обстоятельствах не смогу признаться ей в том, что совершила. Просто потому что не хочу видеть разочарование и осуждение в глазах женщины, которую я так сильно уважаю. Сможет ли такой сильный человек как она понять такую как я? Что в тот день я так сильно испугалась потерять Арсения снова, что захотела использовать любую возможность удержать нас вместе. Не знаю. И кажется не хочу проверять.
— Спасибо, — я отвожу взгляд, сосредоточившись на сворачивании салфетки.
— За все.
Оставшийся обеденный перерыв мы обсуждаем дела, после чего просим счет. Татьяна делает нетерпеливый жест пальцами, когда я изъявляю желание заплатить за себя, и говорит, что я ее угощу в следующий раз. То же самое она сказала и на прошлом ланче. Понятия не имею, по какой причине из всех сотрудников офиса она прониклась симпатией именно ко мне, но мне безумно это льстит. Льстит настолько, что становится страшно потерять ее расположение.
