Хотя бы пару суток потерпи вынужденные неудобства, а потом Даргнар с Боргесом будут тебя сопровождать, – я составила грязную посуду на свой поднос и крестила руки на груди, выжидательно смотря Адаму прямо в глаза.
– Ты никогда не сдаёшься, Эмилия?
– Нет. У меня всегда есть цель, и я иду к ней. Сейчас моя цель – это ты. Вернее, твоё благополучие, которое ты чуть по собственной глупости из-за гордости едва не, кхм... загубил на корню, – на языке у меня вертелось словечко намного крепче,чем озвучила, но материться при Адаме не хотелось.
Не вывел ещё меня настолько из себя, чтобы познакомить его с исконно русской абсценной лексикой в несколько оборотов. – Что бы там ни было, у нас есть чуть менее года, чтобы либо разрешить одну задачку, касающуюся нас обоих, либо следовать первоначальному плану. В любом случае: оба должны быть живы и здоровы несмотря на то что кое-кто решил по-быстренькому свалить на тот свет к прародителям, тем самым избежав кучи ответственности.
Могу даже дать подсказку: это не я!"
"– Лучше дай свою посудину... – коротко произнёс Адам, прерывая поток моего красноречия. Я прекрасно видела, насколько непросто далось ему это решение, но я ни капли не слукавила, когда говорила насчёт своих принципов и целей. Если понадобиться: буду бить по больному, словами, естественно, не хватало мне ещё руки распускать, и силу применю. Тоже не свою, зря что ли с Даргнаром и Боргесом договаривалась?!
В общем, второй важный вопрос был решён.
Пришлось, правда, мне делать всё быстро, чтобы не давать мужу лишних поводов для волнений случайными прикосновениями. Мужчина всё-таки в полном расцвете сил и лет, хотя и потерявший много крови. Интересно, а у кузнеца найдётся похожая на эту глиняную посудину только металлическая? Нужно будет и к нему заглянуть, не только же одному плотнику страдать сегодня.
Вымыв, а затем вытерев руки, я снова наполнила кружку отваром и поднесла Адаму:
– Как видишь, всё оказалось не так страшно.
Я сейчас уйду, но с тобой останется Боргес, Даргнару всё-таки стоит отлежаться больше, чем его младшему брату. Потом они сменятся.
– Эмилия... Останься.
– Только если ненадолго. Ещё много дел: надо...
Но договорить мне снова не дали, так как левая ручища мужа каким-то образом умудрилась меня сграбастать и затащить на кровать. Глядите-ка, ожил! А ведь ещё недавно готов был стойко и мужественно умереть в одиночестве.
Глава 46.
