– Что произошло, Дженар?
Служанка присела, едва не выронив поднос:
– Я относила еду милорду. Потом вернулась, чтобы забрать, а он попросил его не беспокоить...
Я посмотрела на нетронутый суп, жареную рыбу и даже хлеб. Чтобы Адам и отказался от еды? После такой нагрузки, а тем более сильной кровопотери? Да он Дженар целиком сожрать должен был, похрустывая её заколками, а не орать. Отодвинув служанку в сторону, я расправила плечи, чуть приподняла подбородок и подошла к охранникам:
– Пропустить!
Мужчины переглянулись.
– Я не поняла, вы что, хотите Его Светлость с голода уморить?! Если он отказался от еды, значит, что-то его не устроило в принесённом, либо настолько неважно себя чувствует, что требуется помощь лекаря! Так и будете стоять истуканами или всё-таки дадите мне выяснить причину недовольства Его Светлости? Кажется, его хайтры должны были вам передать, что меня волнуют в первую очередь интересы Его Светлости... Могу послать за ними, чтобы они подтвердили моё право, как жены Его Светлости и как вашей герцогини!
Возражений не последовало.
Я прошла в раскрытые двери и даже не успела метра пройти, как услышала разгневанное:
– Вон!
– Я тоже рада тебя видеть, Адам, – улыбнувшись, дождалась, когда двери за спиной захлопнутся, и продолжила свой путь. Первое, что бросилось в глаза – это перебинтованная правая сторона тела мужа. Обычно смуглая от загара кожа, приобрела зеленоватый оттенок, глаза ввалились, а лицо осунулось. Сколько же крови он потерял?! Однажды я имела возможность наблюдать за утренней тренировкой Адама, когда бой шёл налегке, то есть на тренирующихся были только штаны.
Ещё тогда не смогла оторвать глаз от мускулистого подтянутого тела мужа. Причём не перекачанного, как бывает у любителей проводить время на тренажёрах, запивая перерывы протеиновыми коктейлями, а именно мускулистое плотное тело бойца. Тогда и поняла, откуда этот бронзовый оттенок кожи: тренировки в разном облачении проходили регулярно, а солнца на срединных землях хватало, чтобы загар моментально ложился.
– Я же приказал никого не впускать! – гремел голос Адама.
Ничего, поорёт и успокоится. Главное, чтобы раны не открылись. Но в мастерстве Манайра у меня не было повода усомниться. Зато надавать подзатыльников служанке ой, как хотелось. Единственное место, куда можно было составить тарелки – был столик-тумба... справа от Адама. И как он должен был есть, если именно эта сторона тела у него пострадала?! Ещё и сомнительно, что ложкой в рот сможет попасть.
