Прижав колени к груди, сидела на диване, и смотрела на мобильный в своих руках. Они так и чесались. Но он сказал не звонить. Жестокий.
Я не из тех сумасшедших любовниц, которые названивают или пишут женам, чтобы открыть им глаза. Но в моей голове сейчас такой кавардак, что поддавшись порыву, я могу совершить глупость. Я все про себя знаю. Я отбила его. Да. Но можно сказать, я оказала услугу его жене, потому что он все равно ее не любил. И дальше было бы хуже и мрачнее. Черт! Понимаю, что сейчас у нее все карты на руках.
Его семья на ее стороне. У них дочь, которой она может манипулировать. Ведь бывшие жены так и делают.
Дочь…с ней ведь еще нужно будет подружиться? А если бывшая начнет настраивать ребенка против меня? Что мне делать? Я не смогу и не хочу тягаться с родной матерью. А разрывать Таира — только вредить ему.
Снова включаю погасший экран, захожу в мессенджер и нахожу номер его жены в контактах. Его я переписала с телефона Таира, пока как-то был в душе. Смотрю на пустое диалоговое окно и заношу палец над клавиатурой.
Господи, и что я ей предъявлю? “Не унижайся”, “Отпусти”, “Он тебя не любит?” Это же обычно пишут. А может просто отправить пару фотографий?
Открываю галерею, листаю, ищу снимки вместе с Таиром. Вот мы втроем: он, я, сын. Здесь я сняла моих мальчиков, когда они играли с машинками на полу. А это я сфотографировала Таира, пока он спал рядом со мной. У меня и совместные селфи есть, где он целовал меня на камеру. Всматриваюсь в них и думаю, чтобы я почувствовала, получив прямые доказательства?
Смотрю на Таира сейчас и слезы в уголках глаз собираются.
Как же я его люблю! Люблю в нем все! Каждую черточку на красивом лице. Его густые жесткие волосы, в которые мне нравится зарываться пальцами. Его теплые руки, особенно когда они гладят и ласкают меня. Его низкий голос. Его ум, потому что я помню, как на работе все говорили о том, какой он сильный специалист и команда у него одна из лучших."
"Я знаю, что он теперь мой. Он выбрал нас с сыном.
И поэтому я не могу, не должна ей писать. Роняю руку, сжимающую телефон, на диван. Никак не могу отделаться от чувства, что я с*ка и воровка, как назвала меня тетя. У меня никого кроме Вики нет, но я не выдержала, когда несколько дней назад, уходя, она бросила:
— Смотри, Эля, как бы потом не оказаться на месте его жены.
— Никогда так не будет. Если не можешь за меня порадоваться, тетя, лучше промолчи, — нагрубила я ей, а потом пожалела.
Разозлилась, конечно.
