А чуть дальше, рядом с летней кухней Мансур — муж Фирузы жарил шашлыки…Пытаюсь вспомнить Таира на этих посиделках, и не могу…Он всегда был занят. А во время последнего семейного обеда и вовсе был со своей второй семьей. Выбрал их, не нас. А
Подойдя ближе к дому, снова слышу плач свекрови и недовольный бас свекра из открытого окна. Ругаются что ли? Не может быть! За четыре года не видела ни одного скандала.
— Я сказал тебе вернуть их домой! Я не вижу, чтобы ты хоть как-то шевелился! Сабина забрала Нафису, уехала. Сказала, что подает на развод, — кричит дада на чем свет стоит.
— Нет. Ни она, ни я уже не вывозим этот брак. Как вы не можете понять! — повышает голос Таир, и я молча ахаю от услышанного.
Он все-таки вернулся! Я не знала, что так скоро, думала время еще есть. Прижимаюсь спиной к холодной стене и, задержав дыхание, жду, что будет дальше. Его последние слова полоснули по-живому. Он, значит, уже не вывозит.
— Таир, балам, надо сохранить семью. У вас дочка. Сабина хорошая девушка. Мы к ней прикипели.
Она нам как дочь, — сквозь слезы умоляет апа. А мне хочется крикнуть: “Не надо! Зачем вы унижаетесь и унижаете меня?”
— Я уже не могу жить просто ради дочери, — шумно выдыхает Таир. — Я люблю Нафису, но не могу мучить ее мать. Она этого не заслуживает.
Медленно погружаюсь в бессильное отчаяние, понимая, что он даже имя мое боится произнести вслух. Для него я просто мать его дочери.
— Как так можно?! — содрогаюсь от громкого удара кулака о стол. Свекор негодует и чертыхается. — Мучить не может! А что ж ты сразу не пришел и не сказал, что разлюбил ее? Где была твоя честность, когда ты сделал ребенка другой?
— А она? Та, другая? — вопрошает свекровь.
— Она же знала, что ты женат? Вы же работали вместе. Она не могла не знать
Таир недолго молчит, а когда открывает рот, то из него льется яд, который проникает так глубоко под кожу и отравляет организм.
— Надо было быть честным с ней еще четыре года назад.
— Что ты имеешь ввиду? — настороженно спрашивает свекровь.
— Я никогда не любил Сабину, — внезапно признается он.
— Она мне нравилась, но я не любил ее. Это была моя ошибка. Я думал женюсь, потому что должен, потому что так надо. Вы же этого хотели.
— Ты… — задыхается его отец. — Ты…нас с матерью теперь обвиняешь? Мы этого хотели? Тебя кто-то гнал? Тебя женили насильно?"
"— Нет, — твердо и громко отвечает он. — Но каждый раз эти разговоры дома. Вечные “смотрины”, которые устраивала мне мама. Я сделал тогда то, к чему вы меня подталкивали.
