Сабина настояла, чтобы мы ее туда отдали, потому что дочке надо социализироваться и общаться со сверстниками. И Нафиске там неожиданно понравилось. Она вообще очень неугомонная и общительная девочка.
— Дождик, дождик на дорожке, он намочит наши ножки, — сладко поет дочь, а Сабина шевелит губами, подпевая, и хлопает в ладоши. Вот уже два месяца я боюсь смотреть ей в глаза и боюсь того, что она в них увидит…
Два месяца назад я сорвался и снова нырнул в омут с головой. Но теперь я окончательно решил поговорить с женой и все рассказать.
Сегодня суббота, мне надо съездить в офис и доделать кое-что перед поездкой в Корею. Как только вернусь оттуда сразу же откроюсь Сабине. Чуть больше недели. Мне нужно чуть больше недели.
— Я поехал, — говорю жене и родителям, а Нафиса несется с конца зала и требует поднять ее на руки.
— Дадака, а ты на мой праздник не придешь? — дует щечки она.
— Так меня же не будет. Я улечу в другую страну, — объясняю ей.
— А мне с тобой можно? Я тоже хочу летать! — дочь раскидывает ручки в стороны и размахивает ими, изображая птицу.
— Летом вы с мамой обязательно полетите на море, — обещаю я, а в уме думаю: “с мамой, но без меня”.
— А ты? — округляет глаза Нафиса.
— А я буду вас ждать здесь, — говорю тихо и ловлю на себе озадаченный взгляд Сабины.
— Нафиса, папе пора на работу. Давай песню повторим, — жена подходит, забирает дочку и снова смотрит так, будто что-то подозревает. — Попрощайся с дадакой.
— Пока, дадака, — машет ладошкой она и я делаю в ответ тоже самое.
Выхожу на крыльцо и делаю глубокий вдох, наполняя легкие кислородом.
Грустные глаза жены отпечатались в памяти, как наскальный рисунок. Она что-то чувствует — я уловил это по взору, жестам, интонации. Значит, действительно пора. Спускаюсь по ступенькам, на ходу нажимаю на пульт, открываю машину
— Таир! — холодный ветер в спину и ее голос пронизывают до костей. — Подожди.
Оборачиваюсь, жду, когда подойдет.
— Вечером Надира и Фируза придут с детьми и мужьями. Я приготовлю “хошан” (жаренные манты с тыквой и мясом).
Твои любимые.
— Я помню, — стараюсь не выдать своего волнения перед ней, но она странно прищуривается и склоняет голову на бок.
— Таир, — делает шаг вперед и глядит серьезно снизу вверх. — Что происходит?
— Ты о чем?
— Ты мне скажи. Несколько месяцев все было хорошо, как когда мы только поженились. И вот ты снова отстраняешься, приходишь поздно, почти к ночи и мы с тобой, — она замолкает и кусает губы. Догадываюсь, о чем она. Мы уже давно не спим.
