— Эля, что случилось? — встаю из-за стола, до боли сжимая трубку. — Не молчи.
— Таир, у тебя сын родился. Но он в реанимации.
Глава 7. Мое продолжение
Таир
Залетаю в перинатальный центр, как будто за мной кто-то гонется. Сердце подскакивает к горлу, в ушах пульс бомбит, не переставая. Элина сказала, куда идти, поэтому сразу же мчу в отделение, где она лежит. В палату к ней не пускают, но я хорошо попросил и мне разрешили хотя бы зайти в коридор в бахилах и халате. Эля выходит из комнаты в конце коридора и медленно идет ко мне, придерживая живот одной рукой.
Снова бледная, белая, с синими кругами под глазами. Но не менее прекрасная. В глазах страх, грусть и слезы. Мы встречаемся посередине и я вижу, как она кусает сухие потрескавшиеся губы и вытирает щеки. Я жадно мажу по ней взглядом, но и держу себя в руках. Впрочем, как и она. Я это чувствую.
— Здравствуй, Таир, — тихо произносит она.
— Здравствуй, Эля, — хрипло отзываюсь и держу себя в руках, потому что так сильно хочу дотронуться до нее.
— Пойдем туда, — показывает на диванчик у стены. — Не могу пока долго стоять.
— Да, конечно. Давай помогу.
Беру ее под локоть и веду к дивану. Она осторожно садится и морщится от боли.
— У меня было кесарево. 33 неделя, — объясняет она. — Воды отошли внезапно. Я была на работе. На своей новой работе.
Сажусь рядом с ней и держу дистанцию, борюсь со своими демонами.
— Мне экстренно сделали операцию, он даже сразу закричал, — ее голос дрожит и слезы снова текут из глаз.
Слушаю это и злюсь на себя за то, что поверил тогда, что ребенка нет. Зачем она это сделала?
— Его забрали в реанимацию. Весил меньше двух килограммов. Такой крохотный, худенький, весь в трубках, дышит с помощью ИВЛ, потому что легкие незрелые. Мне так страшно, — прячет лицо в ладонях и плачет.
Не могу больше сидеть в стороне, сажусь ближе, обнимаю ее за плечи и молчу, находясь в полнейшем шоке. Сын. У меня родился сын. От Эли.
— Что говорят врачи? — спрашиваю после того, как она успокаивается.
— Говорят, что таких деток выхаживают. Но я очень боюсь, Таир, — поднимает на меня красные глаза и смотрит. — Я бы не звонила тебе, но у меня никого нет. Только тетя. Но у нее своя семья. Я одна и не знаю, как быть.
— Почему соврала? — ставлю локти на колени и сжимаю пальцы в замок.
— Разозлилась, — пожала плечами Эля. — Поняла, что ничего у нас не получится и ребенок будет только обузой для тебя.
