А потом соберешься и свалишь к законной жене и ляжешь с ней в кровать! А я останусь здесь и буду рыдать в подушку и проклинать себя, тебя и ее! Потому что она с тобой, у нее все права! У нее, не у меня! — выпаливает она, а из глаз брызжут слезы. Каждое ее слово — звонкая пощечина.
Хватаю ее за предплечья, не даю сбежать, прижимаюсь лбом к ее горячему лбу.
— Моя девочка, остановись, — шепчу в ее прикрытые виски. — Дай мне время. Я с ней поговорю, но не сейчас. Она нестабильна.
— Мне плевать! — Эля вырывается из объятий и толкает меня в грудь.
— Я больше не твоя девочка. С сегодняшнего дня мы друг другу никто! Мы расстаемся, — она убирает выбившиеся из хвоста пряди, мажет рукавом по заплаканному лицу. — У меня просто глаза открылись, что ты никогда не выберешь меня. Ты не можешь, мечешься между нами. Так вот я тебе помогу с выбором. Уходи и не возвращайся.
— И ты так просто сейчас все сама решила? — цежу сквозь зубы, подойдя вплотную. — Мы вместе работаем, постоянно пересекаемся.
— Я уволюсь!
— Ты только недавно устроилась.
— Плевать! Если это поможет тебя забыть. Лишь бы не видеть тебя больше.
— А ребенок? У нас с тобой будет ребенок! — уже я срываюсь на крик.
— Нет никакого ребенка! Нет! — орет она в ответ.
— Как нет? — хватаю ее, трясу и кричу. — Что ты с ним сделала? Ты поэтому взяла больничный? Поэтому такая бледная?"
"— Я не убивала его, идиот. Я все придумала, чтобы подтолкнуть тебя к решению, потому что видела тебя тогда с дочерью и мне казалось, если у меня будет малыш, то ты выберешь нас! Снова ошиблась! Я поняла, что я тебе нужна только для постели, а она — для жизни.
Поэтому уходи! — она вырывается, вскидывает руку и указывает на дверь.
— Уходи! — повторяет она еще громче. — Вон пошел! Не приходи, не звони, не ищи меня. Забудь сюда дорогу!
Я правда не могу оставить ее. Она — воздух, которым дышу. Та, которую хочу увидеть во сне каждую ночь. Моя — родная, близкая, но такая далекая. Обхватываю ее лицо ладонями и покрываю короткими поцелуями.
— Эля, Элечка, любимая моя девочка.
— Пожалуйста, — жалобно скулит она, сжимая мое запястье. — Забудь меня. И я тебя забуду. Нас больше ничего не связывает. Иди к жене. Она ведь в тебе нуждается.
— Нет. Я не могу тебя отпустить.
— Можешь. И отпустишь, если действительно любишь, — Эля закрывает глаза, а из них все текут слезы. — Когда я их открою, тебя уже не должно здесь быть.
Убираю ладони с ее лица и плетусь к выходу.
