” Надо подумать о чем-то серьезном, чтоб перестать думать о ней и утихомирить свое внутреннее чудовище. Но нет, оно рвется наружу, потому что оказавшись во дворе, я не выдерживаю этой игры в молчанку и “кошки-мышки”, беру ее за руку и тяну к машине.
— Эй, ты что! — возмущается Сабина, пытаясь вырваться.
— Пойдем, я сказал! — сам испугался своего командного тона, но по-другому уже никак.
— А как ты разговариваешь? Мы не на работе если что!
Подойдя к машине, снимаю ее с сигнализации и открываю дверь.
— Садись, — указываю взглядом на кресло.
— А если нет? — вздергивает подбородок, еще сильнее меня распаляя.
— Сядь, пожалуйста, — не разрывая зрительный контакт и сокращая расстояния между нами, прошу еще раз, но уже мягче.
Она демонстративно цокает, но, наконец, сдается, а я, закрыв за ней дверь, за две секунды оказываюсь на месте водителя.
— Рассказывай, — повернувшись к ней корпусом, выдыхаю. — Что за муха тебя укусила?
— Не муха, а твоя невеста, — рявкнула она, смотря прямо перед собой.
— Или начнешь оправдываться, что у тебя нет невесты?
— Нет, не начну, — то ли от моего строго, хриплого голоса, то ли от слов Сабина вздрагивает.
— Чего?
— Я не стану оправдываться, потому что у меня нет невесты, — слабо ударяю кулаком по нижней части руля.
— Но Рузанна, — горько проговаривает она и уже я дергаюсь от этого имени.
— Господи! Рузанна? Ты подумала, что она — моя невеста?
— Это весь центр подумал! — обиженно вскрикивает она. — Все отделы только вас сегодня обсуждали.
И какая у тебя невеста шикарная, и как ты ее вышел встречать, и какой у нее бриллиант на пальце, и то, что ты машину ей покупаешь!
— Бл***ь, — цежу сквозь зубы, потому что не предугадал такое развитие событий. Я же без задней мысли позвал ее сегодня. — И ты поверила сплетням?
— Да я сама вас видела! — злится она еще больше. — В павильоне. “Нариман, вот эта мне нравится. И цвет классный, красненький”, - передразнивает она Рузанну.
Увидев эту пародию, не могу удержаться, запрокидываю голову и громко смеюсь.
Выгляжу долбанным идиотом и Сабина так на меня и смотрит. Но эта маленькая женщина такая трогательная и смешная в своей ревности, что у за грудиной тепло разливается.
— Ты ревнуешь!
— Тебя? Нет! — шипит она. — Я просто не хочу, чтобы из меня опять делали дуру. Я этого наелась вот, — Сабина прикладывает ладонь к горлу. — Поэтому не надо со мной играть, не надо сначала красиво ухаживать, а потом гулять с другой.
