— Прости, — он расстроился и нахмурился. — Если бы знал, не привез тебя сюда.
— Нет-нет. Наоборот. Спасибо большое, что напомнил, — спешу успокоить его. — Я и забыла тот эпизод, а сейчас все перед глазами, будто это было вчера. И здесь очень красиво.
Вновь смотрю на любимый город, укрытый сумерками. Сейчас внезапно осознаю: когда умерли мама с папой, а Ирада лежала в реанимации, я думала, не смогу жить без них. Я просто не знала, как жить. И в том, что я смогла, есть заслуга Таира, его родителей и сестер.
Это сейчас я знаю, что он остался со мной из жалости, но он и Нафиса меня вытащили. И как бы горько ни было от его предательства, спасибо ему за это. И спасибо, что правда вскрылась раньше, чем я еще больше в нем растворилась. Ведь тогда не было бы этого волшебного вечера рядом с человеком, который сейчас молча берет меня за руку и крепко сжимает ее, поглаживая большим пальцем кожу. А рана-то на сердце больше не пульсирует и не гноится. Боль от потери родителей растворилась в светлой грусти, а в душе расцветает нечто неведомое и теплым солнцем согретое.
* * *— Расскажи, как простой уйгурский парень стал протеже Ансара Дулатова? Какое он место занимает в казахстанском “Форбс”? Пятое? Четвертое? — спрашиваю Наримана, когда мы ждем заказ в ресторане.
— Четвертое, — усмехается и кладет руки на стол. — Не поверишь, но совершенно случайно.
— Не верю! — смеюсь, робко прикрыв рот рукой.
— Честно. Я вообще в его автосалон случайно попал, работал менеджером в компании по продаже запчастей.
Хотя учился на экономиста.
— А как тогда?
— Мы с коллегой пришли в их офис с предложением, много болтали, пытались все продать.
— И продали?
— Да, — расплывается в улыбке. — А через несколько дней мне позвонили оттуда и сказали, что им понравилось. как я продавал и пригласили к себе. Сначала менеджером, потом начальником отдела и в итоге директором, когда прежний пошел на повышение. Тогда-то меня заметил Ансар Идирисович.
Параллельно, я еще курсы повышения проходил, бизнес-тренинги разные. Как ты сейчас. Ну а несколько лет назад он отправил меня в Ташкент отрывать автоцентр. Жил там два года.
— Один?
— Один, — кивает. — На праздники только прилетал.
— И не страдал от одиночества?
— В каком смысле?
— Ну, — тянусь за бокалом с водой, — не захотелось жениться, чтобы не быть одному?
— Так я работал, карьеру делал, старался закрепить позиции.
