Как можно быть таким холодным и непрошибаемым? — она бьет меня кулаком по плечу, платок слетает с головы и падает на пол.
— Хэдэ, остановись, — прошу ее.
— Аллах, мы же всегда тебя от всего ограждали, лишь бы учился! Ты же подавал большие надежды. Как папа тобой гордился! А ты все испортил! Ты все испортил! Опозорил его! Он ведь сдал за последний месяц, потому что переживал из-за тебя! Из-за тебя дурака! — сестра колотит по моей груди. Понимаю, она на эмоциях, но ее слова словно смертоносные стрелы пронзают сердце насквозь.
— Последней каплей стала новость о твоей женитьбе! Ты бы хоть чуть-чуть подождал после развода! Знаешь, он даже в лице изменился, когда узнал! Но ты же у нас теперь думаешь только о себе! О себе и своей…
Притягиваю Надиру к груди и крепко прижимаю, пока она не выпалила это плохое слово. Она плачет и пытается вырваться, но вскоре обмякает в моих объятиях и жалобно всхлипывает. Я и без ее упреков знаю, почему он умер — остановка сердца во сне.
Когда Надира, наконец, успокаивается, то просит меня оставить ее одну.
В дверях же меня догоняет тихо сказанная фраза:
— Знаешь, а ведь она все еще любит тебя. Дурочка.
— Зачем ты мне снова о ней говоришь? — роняю голову на грудь, но не оборачиваюсь
— Чтобы ты понял, что по-настоящему любящая женщина отпускает, даже если любит и даже если ей больно. Потому что она хочет, чтобы человеку, которого она любит было хорошо. Пусть и не с ней.
Мне нечего ей ответить. Выхожу из детской и закрываю за собой дверь."
"Спускаясь на первый этаж, замечаю Элю, которая растерянно стоит у стены, обняв себя за плечи.
Увидев меня, облегченно вздыхает. Подхожу к ней ближе и увожу под лестницу, чтобы поговорить.
— Эль, почему не позвонила? — спрашиваю шепотом.
— Таир, прости. Я не хотела тебе мешать. Но я хотела разделить с тобой твое горе, — она гладит меня по предплечью и это успокаивает, особенно после скандала с сестрой. — Ты злишься?
— Да, — сильно сжимаю пальцами переносицу. — Ты должна была спросить меня, позвонить, посоветоваться.
— Я не хотела тебя тревожить, — оправдывается. — Но я подумала, что как твоя жена должна выразить соболезнования твоей маме.
— Мы бы пришли с тобой позже. Ты сейчас подставляешь себя под удар, Эль. Женщины только и ждут, чтобы перемыть тебе кости.
Стоит, потупив взор. Дрожит и сжимает ремешок сумки.
— Я не подумала об этом. Ты прав. Мне здесь не рады.
Касаюсь ее руки и замечаю слезы в глазах.
— Всему свое время. Просто в следующий раз советуйся со мной.
