Ужас! Опухшая, краснючая и еле живая. Снова всю ночь плакала после ухода Таира. Снова думала о нем и порывалась позвонить или написать. Снова вспоминала, что женат и она может увидеть нашу переписку. Господи, на что я рассчитывала, вступая в эти отношения? Виноваты двое, я знаю. Он потянулся ко мне, а я как бабочка прилетела на его огонь и спалила крылья. А теперь мы пожинаем плоды нашего тайного страстного романа.
— Как ты? Давай выходи, — в дверь настойчиво стучит тетя, приехавшая ко мне в гости. Она, конечно же, уже все поняла, ведь знает меня с рождения.
Моя вторая мама. Как мне смотреть ей в глаза?
— Нормально все, — выхожу в прихожую, вытирая подбородок ладонью.
— А ну-ка стой, — строго велит она и берет меня за руку. — Ты что беременна?
Смотрим друг на друга несколько секунд. Она хмурится, вытягивает губы в тонкую линию. У меня же в глазах стоят слезы и подбородок трясется.
— Эляяя! — мучительно тянет тетя Вика. — Он же женат! Я говорила тебе, уходи пока не поздно! И вот это поздно наступило!
— Вика, я не могу! — падаю в ее объятия и начинаю содрогаться от слез.
— Я люблю его. Больше жизни люблю.
— Это не любовь, моя девочка, — она по-матерински гладит меня по спине. — Это уже зависимость. Что ты будешь делать одна с ребенком? Он ведь не уйдет от жены.
Отстраняюсь и смахиваю слезы.
— Уйдет! Я вчера все ему рассказала и он пообещал с ней поговорить, попросить развод. Он не любит ее. Я это точно знаю.
Разворачиваюсь и иду на кухню выпить стакан воды. Тетя следует за мной и причитает:
— Может и не любит.
Но такие мужики, как твой Таир, со своими не разводятся. Женятся раз и на всю жизнь, соблюдают видимые приличия, живут ради детей, если не любят. Как ты не понимаешь?
— Зачем ты мне это говоришь? — с грохотом ставлю стакан на стол. — Чтобы мне стало еще хуже?
— Чтобы ты поняла, что ничего хорошего из этих отношений не будет! Посмотри на себя! — Вика всплеснула руками. — Ты беременна, плачешь, страдаешь! А где он?
Молчу и кусаю потрескавшиеся губы.
Желчь после изнуряющей рвоты обжигает горло.
— Он дома, с женой и ребенком, — рубит правду-матку тетя. — И так будет всегда.
— Что мне делать? — убираю влажные, спутанные волосы назад. Хочется их рвать на себе, но не при Вике. — Я не могу без него. Дышать, существовать.
— Ты сошла с ума, Эля, — качает головой мамина сестра, а я сажусь и опускаю голову на скрещенные руки.
Да, она права. Я давно схожу по нему с ума. С тех пор, как впервые увидела его в коридоре.
