Конец настанет. Обязательно настанет.
– Ваше здоровье, – сказал и залпом выпил ледяное шампанское, а сам только на Мелену смотрел. А она мимо меня.
– Извините, – скомкала салфетку, – я отойду.
Да, это было жестко, но так будет лучше. Это я себе в очередной раз напомнил.
Мелена
Сжав края мраморной раковины, я смотрела на свое отражение, пытаясь понять: где же я так нагрешила? За что меня наказывают? Неужели я много прошу? Просто счастья. Обычного, женского. Неужели желать, чтобы тебя любили настолько неисполнимо?
В клинике, когда врач осмотрел меня и практически со стопроцентной уверенностью объявил, что я беременна, а после и анализы пришли положительные, мне стало страшно.
Я даже осмыслить не успела, понять, как сама отношусь к столь деликатной новости, но думала только о реакции Марка. Да, он заверил, что переживать не стоит, но стальной блеск в глазах пугал. Какая-то жуткая решимость во взгляде. Меня завораживал туманный серый взгляд, но когда становился острее бритвы – я терялась, совершенно не знала, чего ожидать и к чему готовиться.
Марк был непредсказуем и властен. Он чувствовал себя довольным только когда контролировал людей и события. Если ребенок не входил в его планы, то он должен был быть в ярости. А если рад, то проявил бы как-то это. Я ожидала реакции, а получила равнодушие. К будущему малышу точно. Возможно, ко мне. А скорее всего, к нам обоим. Марк даже не пытался проявить деликатность, с легкой небрежностью объявив, что мы любовники. Да, это и так ясно, но текст звучит так, как его подают.
Этот звучал без уважения. Марк меня не уважал, что уж говорить о более сильных чувствах. Вспыхнувшая надежда, что мое положение как-то упрочится, что его сердце смягчится, потухла. У Марка есть цель, все остальное вторично, даже люди, которым он нужен.
Я стала боком и натянула платье на животе. Пока ничего не видно, но ведь это пока. Закрыла глаза и прислушалась к себе: сложно. Сложно разобраться в чувствах и эмоциях. Женщины, которые утверждают, что материнский инстинкт включается только от самого факта беременности, бессовестно лгут.
Осознать и поверить, что ты меняешься и больше никогда не будешь прежней трудно. Но я всегда хотела детей. Улыбка неосознанно мазнула по губам. Теперь со мной всегда будет человек, который меня любит. И я всегда буду любить, никогда не разочаруюсь. Ребенок – это ведь самое родное. Мама всегда так говорила. А будет ли с нами Марк? Он решит сам.
Я вышла из комнаты, но возвращаться за стол не спешила.
