Если она надеялась, что я буду прыгать до потолка от возможного отцовства, то увы. Для меня это пока слишком абстрактно. Мужики в принципе слабочувствующие мудаки, а я первый среди них.
– Марк, – Мелена подняла на меня глаза свои ясные, – что мы будем делать? – шепнула, а губа подрагивает. Неужели думает, что я ее на аборт отправлю? Нет, ребенок станет моим продолжением, а в остальном… Черт, пока об этом думать рано. Мелена мне еще нужна.
– Я тебе говорил, – обхватил ее лицо, – ни о чем не беспокойся. Просто наслаждайся жизнью.
– Марк, я… я… – она не договорила, но прижалась ко мне крепко, доверчиво голову на плечо положила. Такая маленькая, изящная, нежная. Я коснулся светлого облака волос с запахом сладких ягод. Блядь. Что ж меня тянет-то так к ней?! Не только трахаться, но и защищать, заботиться, от всего мира спрятать. Я грубо задавил эти розовые сопли. Это слабость. А я не могу позволить себе быть слабым. Мышка-малышка нужна мне до определенного времени: на месяц, год – как понадобится.
Мне понадобится. Потом отпущу ее.
Наш семейный врач пригласил Мелену в кабинет. Я остался сидеть в холле. Кровь на гормоны у нее уже взяли. Через пятнадцать минут мы будем все знать, но ее должны осмотреть, или что там еще делают? В любом случае меня не пригласили присоединиться.
Я пил кофе и смотрел на редких больных в приемном покое. Тихо здесь. Мимо прошла глубоко беременная девушка – я проводил ее взглядом до стойки регистрации. Я прислушался к себе. Черт, вообще не пойму, что чувствую! Глупо отрицать симпатию к Мелене.
Она мне нравилась и я хотел ее. Возможно, в другой ситуации у нас даже могло получиться нечто здоровое. Сейчас в мышке не узнать забитую дочку Гордона Берроуза. Мелена стала смелее, раскованней, а как в баре разделась, чертова сучка! Мне нравился появившийся в ней дерзкий огонек. Как стонет и на член ползет тоже нравилось. И мягкость, врожденная нежность. Когда наступит пресыщение телом, вспоминать ее буду не без сожаления.
А вот к возможному ребенку не испытывал ничего, кроме возможного профита от его появления. Я представил, какой фурор произведет новость, что дочка Берроуза залетела не от мужа. Его политическую карьеру можно похоронить.
Да, хреновым я буду родителем. Может, я реально стал монстром бесчувственным? Бля, я материалист! Не могу я проникнуться к тому, кого еще нет. Возможно, мышка вообще не беременна!
Она вышла из кабинета, растерянно улыбнувшись. Я поднялся.
