Да-да, это работает, чтобы пса не в багажное отделение посадили. Я много улыбался, хотя внутри все в клочья, на разрыв просто. Со мной флиртовали и расспрашивали о чудесном спасении с блядского необитаемого острова, на котором я никогда не был. Потом я психанул и позвонил директору «Cayman Airways». Мы с ними давно и плотно сотрудничаем, да одно из наших подразделений жалование начисляет этим пигалицам в обтягивающих юбках!
До родительской виллы мы с Никки добрались злыми и молчаливыми.
– Марк, – кивнул отец. Он, кажется, ждал меня.
– Где она? – я рухнул в кресло, сжимая виски. Сейчас дух переведу и пойду наказывать свою принцессу. Убежать она от меня вздумала!
– Не знаю, – просто ответил он. – Здесь ее нет, – затем воскликнул: – Никки! – и мне сказал: – А со мной ехать не захотел.
– Почему не захотел? – я пока не догнал, что Мелены здесь нет. – Почему он вообще должен был с тобой ехать. Он же наш. Точнее, Мелены.
– Она попросила позаботиться о нем, пока не заберет.
– Ага, – кивнул я. – Понятно.
А что мне понятно? Блядь, да мне нихрена не понятно!
– Пап, где моя мышка?
– Марк…
– Не надо, – вскинул руку я.
– Просто скажи, куда она спряталась.
Отец как-то тяжело вздохнул и вскинул голову, припечатав меня жестким взглядом.
– Если бы тебе было не двадцать девять, я бы ремнем тебя оприходовал.
Я удивился. Вот тупо охренел. Ничего себе заявочка!
– Ты зачем обидел ее? – отец даже вскочил. – Как тебе в голову пришло сказать, что отнимешь ребенка. Ты ж влюбился в нее!
Я замер. Разве я люблю мышку? Разве я могу любить в принципе? Она дорога мне, очень даже, но любовь – это что-то призрачное.
Это у людей, у хороших людей бывает, а у таких как я только похоть и профит. Так ведь?
– Я обещал маме…
– Маме?! – переспросил отец. – Не прикрывайся ее именем! Она бы никогда такого не одобрила! Ты думаешь, она этого для тебя хотела? Одиночества и ненависти?!
Мои щеки обожгло стыдом. Давно я не чувствовал себя провинившимся мальчишкой. Мама была доброй, самой доброй. Она любила детей и смеяться.
Ей бы понравилась Мелена, сто процентов просто. А если бы я обидел ее, то первый получил бы подзатыльника от хрупкой, но с тяжелой рукой, миссис Нортман.
– Пап, где Мелена? Я должен найти ее.
– Зачем она тебе? – требовательно спросил он. – Если все, что ты к ней испытываешь завязано на мести и уязвленном самолюбии – отпусти ее. Не отравляй эту светлую девочку.
– Ваш чай, мистер Нортман, – в кабинет вошла железная Пенелопа. На меня зыркнула, как ножом пырнула.
