Неприятно так, гадко. Самого этот смех выбесил.
– Я похитил тебя, чтобы унизить и опозорить твоего отца. Я хотел сделать из его чопорной дочки светскую шлюху. Мою шлюху. Я сделал.
– Не говори так…
– Не люблю лгать, – отрезал я.
Мелена замерла, просидела с минуту, глядя в одну точку, потом тяжело поднялась и медленно побрела ко входу в дом. Я тоже встал. За ней пойти хотел, но сдержался. Я сам себя видеть не мог, а моя нежная мышка вообще сломалась. Но она выдержит. Я научил ее быть сильной.
– Мисс?! – воскликнула Сальма с подносом, а я уже бежал туда. Мелена врезалась в дверной косяк. Что за херня?! Повернул ее к себе, а там пелена молчалив слез. Казалось, что она ослепла от горя. Блядь! Блядь-блядь-блядь!
– Пусти, – тихо шепнула. Ага, конечно! – Пусти, – добавила громче и рукавом утерла слезы. – Пусти! – крикнула и толкнула меня, забегая, если это вообще возможно с таким животом, в дом. – Не смей, слышишь, не смей больше ко мне прикасаться! Никогда.
Она влетела в спальню. Я, естественно, не дал захлопнуть дверь с обратной стороны.
– Мелена, успокойся. Тебе вредно истерить, – попытался удержать ее даже, но мышка выпустила коготки.
– Не смей дотрагиваться до меня! – она брезгливо сбросила мои руки. – Я ухожу, понял, – и показала головой: – Ненавижу тебя.
– Нет, ты никуда не уйдешь.
– Ты не удержишь меня!
– Ты. Никуда. Не. Пойдешь. – Я чеканил каждое слово, чтобы успокоить ее. Да, вот такой способ! – Это мой ребенок.
Родишь – получишь свободу.
Даже у меня вязко во рту стало от этих слов. Горечь горло заполнила. Мелена остановилась, перестала вещи сбрасывать с полок.
– Что ты сказал? – переспросила с неверием.
– Ты не в чем никогда не будешь нуждаться. Ты сможешь начать новую жизнь.
– Ты отнимешь у меня ребенка? – мышка меня не слышала. А чего я ожидал, собственно?
– Не драматизируй, Мелена…
– Какой ты… – тихо шепнула она. – Ты монстр… Чудовище… – слезы быстро побежали у нее по лицу, но она не замечала даже, не всхлипывала.
– Ты прав, Марк, тебя уже не спасти. Уходи.
– Мы… – вовремя остановил себя. – Мелена…
– Убирайся!
Она отвернулась, судорожно обхватив себя руками. Ее плечи затряслись, а из горла вырвался натужный всхлип. Я ведь просил не плакать из-за меня. Не могу видеть слезы. Ее слезы.
Рука сама потянулась, рефлекторно, хотелось утешить ее, но я ушел. Нам обоим нужно перетерпеть. Блядь.
