– Давай хоть глотнем малость, успокоимся.
– А ты чего? – засмеялся напарник – тертый калач. – Волнуешься, что ли?!
– Волнуюсь, – признался Морг и улыбнулся. – Я на деле всегда волнуюсь. Да и налажали мы с тобой опять же!
Напарник покрутил бритой башкой и съехал на обочину – надо же, приспичило ему выпить! До города еще не добрались, а он пить! А ну как гаишники сунутся проверять, а от них еще и спиртным несет! Ну его к свиньям собачьим, завтра же доложит, что от такого придурка толку не будет, пусть другого посылают! Да и этот неизвестно откуда взялся, и как с ним теперь…
– Стаканов нет, – предупредил Морг.
– Давай по очереди.
Напарник пожал плечами. Пить он не особенно любил, а уж на задании так и вовсе никогда не пил, он не салага какая-нибудь, но пришлось взять бутылку. Этот самый Морг в их маленькой компании был главным, это ему доходчиво объяснили еще на базе, чего ж теперь рыпаться! Теперь рыпаться смысла нет!
Он поморщился обреченно, глянул на пустую дорогу, в зеркало заднего вида, вздохнул и поднял бутылку к губам.
Это было последнее в его жизни, что он успел сделать сам.
В шею ему уперся пистолет – холодное дуло над воротником теплого свитера.
Он испуганно дернулся, водка пролилась, он налег на дверь, но Морг не дал ему больше сделать ни одного движения.
– До дна, – приказал он тихим и страшным голосом. Человек не мог говорить таким голосом, краем сознания отметил напарник. Рядом с ним не человек. Он был совсем еще молод и по молодости любил боевики со стрельбой и ужастики, он и сам стрелял в живых людей и даже гордился этим, но никогда не думал, что ужас может быть таким сильным, а смерть такой неотвратимой.
В ту самую секунду, что Морг приказал «до дна», напарник понял, что жизнь его кончилась.
Сейчас он умрет и жить больше не будет. Никогда-никогда, как говорил его братишка пяти лет от роду.
Не отрывая от Морга перепуганных, совсем детских глаз, он до конца вытянул бутылку, задыхаясь, оторвался, но Морг не дал ему больше дышать – незачем.
Напарник сделал то, что нужно Моргу, и все.
Все.
Коротко размахнувшись, Морг ловко и сильно ударил его по шее, так что голова моментально запрокинулась и глаза закатились.
Слюна потекла изо рта, и Моргу стало противно – возись тут с этим молокососом!
Он бросил на пол пустую бутылку, твердо уверенный, что никаких отпечатков на ней нет и быть не может – перчаток он не снимал ни на секунду, – вылез из машины, обошел ее и прислушался.
