И это отравляло, разъедая изнутри, словно колючие слезы черного бога, что прожигают даже металл.
Боевик с опаской подумал, как будет докладывать принцу. Какие подобрать слова, выдать раскладки? Тот медлить и церемониться не будет, всех отдаст под меч. И верно, и тревожно. Кровавых разборок среди верхушки давно не было. Неужели их ждет новая ночь жалящих мечей?
***
- Ты зачем полез к моей тени? - раздраженно спросил принц, глядя на лучезарно улыбающегося Начальника Управления. Столь радостного, словно ему отставку согласовали и подписали, не меньше.
- Потрясающая девица, где ты ее нашел? – жизнерадостно отозвался тот, скалясь вполне вампирской улыбкой, заставляя невольно кривиться от непереносимости напоминания о кровных врагах.
Айлин почуяла в нем редкую силу Охотника. А ведь он даже не предполагал, что в роду императорских телохранителей затерялись и такие корни. Отголоски силы, проявившиеся в потомке, приведя служащую ему тень в бешенство.
Пришлось сразу вызывать неугомонного в кабинет на личный разговор, пока не натворил чего лишнего, почуяв тень.
Изначально Охотники редкие твари демонического мира, преследующие не менее редких теней, обожая их необычную силу.
За века чистых не осталось, но отголоски силы Охотников присутствуют в нескольких ветвях демонов, позволяя тем перемещаться подпространством. Выходит, у семейства Рарнаха и особые демонические корни имеются.
И когда только успели, неугомонные? Удивительная страсть собирать в своей крови свойства разных тварей, причем естественным путем, накапливая в поколениях.
- Там больше нет! И не суйся к ней, не дозволяю! – отозвался резко, недовольный вмешательством Рарнаха. Тот продолжал скалиться самодовольно, словно обретя источник жизни.
Вот ведь наг длиннохвостый! Сначала приставал к человечке с похабными предложениями, теперь добрался до тени. Не иначе, как чутье на редких девиц из его окружения. И завидное желание умыкнуть, пока хозяин не следит за игрушкой.
Как тут не злиться, драные потроха вампира!
И призвал силу кровной клятвы, подавляя Рарнаха."
"- И никому не скажешь! – обозначил, накладывая запрет, мгновенной отозвавшийся в крови стоявшего перед ним, разбежавшись по венам, выгибая силой и болью.
Тот не заскулил, лишь скривился, вытирая капли крови, что пошла носом. Вынести подобную клятву отдельное испытание не для слабых.
- Ненавижу, когда ты это делаешь! – сказал недовольно, глядя с упреком.