Для ослабленной девочки, после месяцев вынужденного безделья и отсутствия тренировок — более, чем круто… Но, я рано радовался. Вскоре дерганье каната прекратилось. Девушка исчерпала свои возможности до конца. А до верха еще так далеко!
Я клял себя последними словами — предусмотрел все, кроме главного! Как я намеревался спасать тех, кого хотел найти? А, если бы это оказался и вовсе, искалеченный человек? Втаскивать?
Решение пришло, когда я понял, что тишина затянулась. Отцепившись от основного каната, я решительно подвесил мешок и оружие на вбитый колышек, а сам, ухватившись за страховочный, начал спускаться вниз.
Спуск — не подъем, и я даже не заметил, как оказался подле дрожащей девушки.
— Ната. Ната!
Она кивнула — «Мол, вижу!», но, вцепившись в узел обеими руками, продолжала висеть.
— Если ты не станешь подниматься — устанешь еще больше! Ты ведь отдохнула? Отдохнула… И ветер нам помогает — дует не сбоку и не сверху вниз! Он прижимает к стене — заметила? Давай, понемногу… Руку в узел, ногу в узел.
Не торопись… Я подхвачу тебя, если сорвешься. Ну… Пожалуйста…
Ната, видя, что я внешне спокоен, собралась с силами и расцепила пальцы. Она стала подниматься — не так прытко, как в начале, но, хоть так…
Мне это давалось гораздо труднее. Я старался поменьше напрягать основной конец, но втаскивать себя по скользкому страховочному, без узлов — еще тот подвиг… В конце концов, мне тоже пришлось ухватиться за узлы — руки просто не могли больше держаться.
— Дар… Я постараюсь.
Тебе лучше подняться вперед! А если я остановлюсь — не бойся. Я просто посижу так… И, дальше.
— Точно?
— Да.
— Хорошо.
Смотреть вниз стало не страшно — слишком высоко. Кроме того — темная громада обрыва даже как-то успокаивала, притягивала, словно обещая помочь, если что…
Выполнив ее просьбу, я гораздо быстрее поднялся вверх — сказалось ли, желание поскорее закончить эту эпопею, или, открылось пресловутое, второе дыхание. До верха оставалось не более десятка метров — ничто, по сравнению с тем, что осталось позади! Я даже не заметил, когда ухватился руками за камень, на котором находилась шкура, предотвращающая перетирание каната.
Быстро выхватив их мешка последний кусок веревки — моей неприкосновенный запас! — я набросил петлю на ближайшую скобу, благо, бетонные плиты устилали край обрыва во множестве, а свободный намотал на пояс. Получив эту поддержку, мог, уже без боязни, тянуть Нату к себе.
— Дар. ар… Все… Больше… не.