Да и Чжи разобрала лишь некоторые слова — в отличие от английского языка, с мандаринским девушка была знакома лишь поверхностно.
Потому, стоило мне положить трубку, как около уха зазвучал женский голос.
— Чего он хотел? О чём вы так долго говорили?
Я повернул голову. Выразительно глянул на её ногу, которая буквально вжималась в мою, и спутница, чуть смутившись, отодвинулась. А я посмотрел на экран навигационной системы, где отображалось оставшееся время до пункта назначения и озвучил ответ.
— Думаю, это лучше обсудить в торговом центре.
Там же есть какие-то кафе?
Пару секунд посверлив меня взглядом, Чжи возмущённо вздохнула.
— Я, по-твоему, куда еду? В приют для бездомных? У них там десяток отличных ресторанов. Место найдётся.
Прикинув, сколько времени займёт обед, я подал новую идею.
— Или просто поговорим на ходу. Нам ещё нужно успеть в офис.
Девушка недовольно поджала губы и, промолчав, отвернулась, наблюдая за улицей. Я же ещё раз прокрутил в голове разговор с Вэньмин Таном. Его опасения по поводу возможного раскрытия сделки между председателем Чен Групп и Банком Шанхая, были понятны.
Но, помимо этого, между слов сквозили намёки на внимание со стороны государственных структур. Из того разряда, что в одних странах относят к правоохранительным, а в других — к силовым. Смотря какие задачи они выполняют. В случае с Кореей, ситуация была двойственная. Общественное мнение на результаты работы людей в мундирах и костюмах влияло сильно, а порой вовсе критично. Да и карательные функции они в чистом виде не исполняли.
Все дела против политиков всегда основывались на вполне реальных нарушениях закона. Тем не менее, каждый чеболь располагал своей группой влияния, которая запросто могла нарушить закон, действуя в его интересах.
Ситуация вокруг Чен Фармасьютикал должна была привлечь внимание практически всей корейской элиты. Сложно пропустить такое мимо ушей, когда дело освещается абсолютно во всех новостях. Но я предполагал, что целенаправленно изучать дело никто не станет. Серьёзных союзников у Дак Хо не имелось, а расходовать ресурсы исключительно ради банального интереса, глупо.
Разве что делом заинтересовался кто-то из правоохранителей, привлечённый организованной нами шумихой. Раскопать обстоятельства и вытащить под солнечный свет всю схему действий, в которой неоднократно был нарушен закон — почти гарантированное повышение. Плюс, интервью в медиа и появление определённого уровня известности, что для полицейских и прокуроров не менее важно.
