Братья переглянулись, после чего уставилась на Чжи. Сама же она, слегка пожала плечами.
— Всё никак не можешь принять факт моего успеха, сестрица? Я говорю вам чистую правду — у меня есть иные варианты. Другие люди с которыми можно договориться и сократить ваши пакеты акций до минимума.
Подавшись вперёд, провела по ним хитрым взглядом.
— Одного процента вам же хватит? Достаточно, чтобы оставить своим детям щедрое наследство?
Вот теперь в глазах всех троих мелькнуло ошеломление. А спустя пару секунд послышался голос старшего брата.
— Для этого понадобится громадная эмиссия. Так никто не поступает.
Посмотрев на него, Чжи развела руками.
— А кто-то сможет меня остановить? Всё будет по закону. Выпущены будут только голосующие акции. Никого из частных инвесторов, ситуация не затронет. Только членов семьи.
Сун Хо мрачно посмотрел на неё. Рослый мужчина с квадратным лицом, объёмными мышцами и ролексом на запястье, сомневался. Не знал, как поступить. И я его понимал. Слишком уж быстро, с его точки зрения, менялась ситуация.
— На такое никто не пойдёт. Это же переворот. Вся корпорация станет принадлежать тебе.
Чжи рассмеялась и махнула рукой.
— Ну что ты? Я всего лишь заберу себе контрольный пакет акций. Может быть пятьдесят пять или даже пятьдесят один процент. А те, кто окажутся на моей стороне, поделят остальное. Получив бумаги в свою личную собственность, а не под временное управление.
Сделав короткую паузу, добавила.
— Ещё немного придётся оставить и другим.
Они всё же члены семьи, правильно?
Считать все присутствующие умели хорошо. И моментально прикинули, насколько вырастет личная доля каждого, кто проголосует за эмиссию. Если сейчас они владели пакетами по пять процентов, ещё два получая под управление от самой компании, то после проведения процедуры, получат от восьми до десяти процентов. Навсегда.
Сун Хо молчал. А вот второй брат осторожно поинтересовался.
— Кто четвёртый? Раз ты пришла с таким предложением к нам, то должен быть ещё один.
Для одобрения эмиссии тебе нужны четверо с их пакетами акций.
Чжи покачала головой.
— Ты же не думаешь, что я возьму и просто всё тебе расскажу? Узнаете перед голосованием.
Тот хмыкнул. А потом, все на какое-то время замолчали — к столику подошла официантка, которая принесла кофе и десерты. Когда работница ресторана удалилась, снова заговорила Ю Джин.
— Ты станешь главным акционером компании, а мы окажемся на положении твоих вассалов. Это нечестно.
