А останусь и попробую бороться — они изваляют моё имя в грязи, публично отрекутся и выкинут на улицу.
Звания отца года, её родитель точно не заслужил. Тем не менее, реакция всё равно казалась неоправданно острой.
— Ты сама видела этого второго секретаря? Чем он вообще занимался?
Замявшись, она пожала плечами.
— Всем, что выходит за рамки закона. Или формально законными, но сомнительными операциями, где нельзя светить имя Хёнде Групп. Видела всего один раз, когда они с дедом созванивались по видеосвязи из его кабинета.
Я кивнул и поинтересовался ещё одним моментом.
— Как долго он работал на председателя?
Ми Ён на секунду задумалась. Потом обрадованно цокнула языком.
— Точно! Дед же сам говорил — двадцать пять лет.
Картина совсем не складывалась. Безусловно, бывает всякое. В том числе встречаются и высокопоставленные работники, которые спят и видят, как уничтожить собственного шефа. А в отдельных случаях и всех, кто ему дорог. Но председатель Хёнде Групп отнюдь не казался глупым человеком. Сомневаюсь, что он не заметил бы подобных наклонностей в своём подчинённом.
Скорее наоборот — раз поручил ему поддержку внучки, значит полностью доверял. Да и четверть века работы бок о бок, в любом случае должны были сыграть свою роль. Тем более, если речь шла о деликатных поручениях.
— Ты уверена, что написала именно ему?
Девушка утвердительно наклонила голову.
— На тот номер, который мне сам дед и оставил. Другого у меня просто нет.
Хмыкнув, я сделал шаг назад. С одной стороны, если «теневой секретарь» переметнулся, то у отца и дяди Ми Ён появился эффективный и мощный инструмент воздействия.
Рядом с которым, скорее всего и фигура Га Рам Хура будет выглядеть не слишком внушительно. У того связей тоже хватало, но если за спиной бюджет Хёнде Групп, это открывает массу интересных возможностей. Как для найма высококвалифицированного персонала, который постепенно становится частью твоей организации, так и с точки зрения доступа к информации. Да и привязка к себе должностных лиц, становится куда более простой задачей.
— А откуда это видео?
Собеседница поджала губы.
— Дипфейк. Сейчас нейросети такие, что смогут чьё угодно лицо пририсовать. Да фигуру они подправили. Может быть и всю сцену отрисовали искусственно.
Взмахнув рукой, я озвучил очевидное.
— Тогда мы можем разобрать его на компоненты и выложить опровержение. Разве они этого не понимают?
Девушка пожала плечами. Я же попробовал прикинуть собственные действия при планировании атаки такого характера.
