И, если на спонсора с его женой, которые расположились за одним столом со звездой, смотрели понимающе, то вот Су Ён притягивала массу вопросительных взглядов. Понятное дело — большинство сочло её девушкой, приставленной для развлечения. Но таких обычно не берут с собой на статусные мероприятия. Тем более, когда есть шанс оказать небольшую услугу дружественной семье и пригласить за стол их незамужнюю молодую родственницу, которая хорошо проведёт время.
— Хорошо. Значит, беспокоиться не о чем. Возвращайся на место и контролируй съёмки.
Мне через пару минут уже пора на сцену.
Полностью успокоить Чжи не вышло, но в руки она себя взяла. Прежнего уровня волнения в глазах не наблюдалось. Проводив девушку взглядом, я прицепил на одежду микрофон и стоя сбоку от сцены, оглядел зал.
Почти все гости были уже здесь. Пустовало всего несколько мест — возможно, кто-то задерживался. Но это не так страшно. Даже если вовсе не появятся, в зале была масса людей, обладающих солидными финансовыми возможностями.
Техник был за аппаратурой. Бедолага Кён Чхве, которому вечно доставались непрофильные задачи, сейчас играл роль ассистента, застыв около ступеней, что вели на сцену. А спустя ещё минуту, я поднялся на неё и, остановившись в центре, глянул в притихший зал.
— Господа, рад приветствовать вас на благотворительном вечере, посвящённом очистке океана от пластика. От лица его организаторов хочу поблагодарить всех, кто сегодня пришёл. Отдельно отмечу нашего особого гостя — Жерара Лаваньена, который выделил время, чтобы прилететь в Сеул.
Пришедшие разразились слабыми аплодисментами. А я, следуя сценарию, объявил о выступлении директора фонда, после чего отошёл в сторону.
Толстячок, который лучился жизнью во время обсуждения финансовых вопросов, оказался абсолютно неубедителен на сцене. Если бы не видеосопровождение его речи, боюсь, часть гостей вовсе уснула бы на своих местах.
Выступавший сразу после него врач, который рассказывал о последствиях пластика в морской воде, вызвал несколько большее оживление.
Судя по тому, как зашепталась публика, мысль о медленном отравлении их собственных организмов никому из присутствующих не понравилась. Как и слова о невозможности вывести микрочастицы за пределы тела.
Когда он закончил, я забрал у быстро взбежавшего по ступенями Чхве картонную коробку и, выйдя на середину сцены, поставил её на кафедру. После чего отошёл в сторону и, указав на ту пальцем, громко поинтересовался.
