Как же нам повезло, что сия книга, изданная в Америке лишь недавно, но уже распроданная тысячным тиражом, стала для нас доступна. Если и существует средство от упомянутой болезни, сказал доктор, то оно в этой книге. Я настоятельно прошу Вас ближайшие два дня провести за изучением и впитыванием сего материала. Я полагаю, первую проверку Ваших знаний следует устроить, пока все свежо в памяти, и потому назначаю нашу встречу на послезавтра.
Не скрою, я пребывала в некоторой растерянности, ибо подобный разговор требует уединенности, которую нелегко заполучить в доме, полном слуг.
Но в конце концов я, кажется, изыскала прекрасный способ разрешить сие затруднение: уведомила дворецкого, что для починки сломанных полок в комнате для рукоделия придет молотчик.
Нынче вторник, и я предлагаю Вам явиться к парадной двери нашего дома в одиннадцать утра четверга. Служанка проводит Вас в комнату для рукоделия. Не забудьте свои инструменты, а также одолженные доктором Олгудом книги — за ними целая очередь, ибо настолько велика озабоченность эпидемией.
Ваша
К. Бернэм
P. S. Посылаю Вам бисквиты, испеченные по рецепту автора «Наставления в целомудрии». Говорят, в Америке они известны под названием «крекеры Грэма» и широко используются как противоядие от Вашей болезни.
P. P. S. Излишне напоминать, что письмо следует уничтожить тотчас.
Глава 5
Очень скоро Кесри понял, что полк — вотчина Бхиро Сингха и его клана. За декоративным армейским фасадом скрывалась иная властная структура со своей иерархией и подданными.
Английские офицеры не только мирились с таким положением дел, но даже его поощряли, поскольку сия группа обеспечивала новыми рекрутами вкупе с информацией о солдатах.
Кесри, не входившему в упомянутый клан, пришлось искать иные пути ознакомления с полковым закулисьем, и он обратился к богатому, но весьма необычному кладезю знаний — нищему аскету, повсюду следовавшему за воинской частью."
"С головы до ног обсыпанный пеплом, Пагла-баба был худ и долговяз, его огромные корявые конечности напоминали обожженный на огне бамбук, а собранные в толстый узел космы смотрелись тюрбаном.
На марше он, закинув за спину свои пожитки — скатанную циновку, три обточенные по краям тарелки и медную флягу, ничем не отличавшуюся от солдатской, — шел в хвосте колонны. Иногда, по требованию английских офицеров, аскет обматывал чресла тряпицей, но, дождавшись ухода командиров, тотчас вздергивал ткань, и она уже ничего не прикрывала.
