После почти бессонной ночи он и сам уснул мгновенно, и пробудил его лишь грохот начавшейся артподготовки.
Утро только наступило, а уже было нечем дышать. Разогретые солнцем рисовые поля так насыщали влагой воздух, что склоны холмов казались окутанными паром.
Камеронианцам было приказано возглавить атаку, по сигналу трубы начав выдвижение. Поля перед высоткой почти просохли, и бойцы ринулись вперед по посевам, доходившим до колена.
Следом с другого края высотки атаковали бенгальские волонтеры. Грохот английских и китайских орудий стал оглушительным.
Ядро, упавшее в сотне ярдов справа от роты, взметнуло фонтан земли и зеленых стеблей.
— Маатха ниче! Пригнуться! — крикнул Кесри, и барабанщики с флейтистами тотчас удвоили темп.
Кесри бежал, стараясь не вслушиваться в свист летящих ядер. Высокий жесткий воротник мундира казался удавкой, ранец на спине как будто жил своей жизнью и, болтаясь из стороны в сторону, пытался лишить хозяина равновесия, а заскорузлый от пота шов в промежности рейтуз ощущался толстым корабельным канатом.
Наконец поле закончилось, впереди был поросший кустарником склон в пылевой завесе от взрывов. Кесри видел, как упал офицер камеронианцев, как ядро, угодившее в цепь, разметало трех бойцов.
Вдали китайские солдаты колотили по щитам и потрясали копьями, как будто глумясь над врагом. Затем ближний бастион дал залп снарядами, которые, описав дугу, врезались в склон и окутали холм клубами дыма. Кесри изумленно понял, что китайцы стреляют ракетами.
Ничего себе! Вот заразы! Меткая стрельба, ракеты — быстро же, однако, они все это освоили!
Взяв передышку, камеронианцы укрылись под скалистым выступом.
Капитан Ми приказал своей роте залечь, а сам перебежками направился к авангарду атаки.
Сбросив ранец, Кесри облегченно выдохнул и повалился на каменистую землю. Они уже были на расстоянии ружейного выстрела от китайских позиций, в воздухе пела шрапнель. Не поднимая головы, Кесри достал флягу и сделал всего один глоток, поскольку воды осталось на донышке. Питье надо беречь — когда еще обозники догонят роту.
Перед атакой бойцов мучила такая жажда, что они ополовинили бурдюки водоносов.
Наконец тылы подтянулись, и Кесри подал знак водоносам, чтобы те, передвигаясь ползком, сперва напоили солдат. Предстояла атака на четырехугольный бастион, в которую пойдут только сипаи — музыканты, связные и водоносы так и залягут здесь, в импровизированном биваке. Один лишь Маддоу будет в рядах атакующих, он потащит штурмовую лестницу.
