— Бернэм, вы слышали? Мандарины перебросили четырехтысячное войско из Хубэя в Кантон!
— На «Голландской дури» установили орудийную батарею!
— Никаких сомнений, что китайцы готовятся к новым боям!
— Интересно, чем занят Полномочный горшок, черт бы его побрал?
Под шумок Захарий ретировался, заняв позицию, откуда хорошо просматривалась входная дверь.
Вскоре в зал вошла группа военных в красных мундирах, среди них капитан Ми в парадной форме, с саблей на боку. Встретившись взглядом с Захарием, которого явно не ожидал здесь увидеть, он побагровел.
А по залу разносился уверенный голос мистера Бернэма:
— Господа, из надежного источника мне известно, что генерал Гоф уже отдал приказ о передислокации войск с Гонконга к Вампоа. Пока он у руля, опасаться нечего!
— Слава богу! Ура!
Захарий слушал вполуха, не спуская глаз с капитана. Тот чувствовал, что за ним наблюдают, и его замешательство становилось все более заметным: то и дело он отирал платком лицо, оттягивая ворот мундира.
Один за другим капитан осушил несколько бокалов вина, и во избежание пьяного скандала Захарий решил ускорить события, сделав свой ход. Он пересек зал и, приблизившись к капитану, одиноко стоявшему у окна, протянул руку:
— От всей души доброго вам вечера, капитан Ми.
Капитан бросил косой взгляд. Лицо его с тяжелым подбородком гневно покраснело, на виске запульсировала жилка, ладонь непроизвольно легла на эфес сабли.
Захарий, понимая, что все решается сейчас, неотрывно смотрел на капитана. Взгляды их встретились, уподобившись двум мощным потокам, которые, сойдясь, пытаются один другого повернуть вспять. И наступил момент, когда Захарий почувствовал: еще чуть-чуть, и он победит. Не отводя глаз, он вновь подал руку и повторил:
— Добрый вечер, капитан Ми.
И теперь пальцы капитана мазнули его ладонь."
"— Здравия желаю.
Захарий улыбнулся.
— Всегда рад нашей встрече.
— Какого черта вам надо? — отвернувшись, буркнул Ми.
— Меня интересует, что вы решили касательно моего предложения.
Капитан вздернул подбородок, полыхнув гневным взглядом.
— Нам следует помнить, — невозмутимо продолжил Захарий, — что на кону судьба ваша, а также других людей, в частности, одной дамы. Не правда ли?
Воздух буквально потрескивал от скрытой угрозы, пока Ми боролся с собой.
