Тем утром на «Море» разгорелась дискуссия. Многие купцы считали, что наступление на Кантон уж в который раз отложат — мол, Полномочный горшок опять даст слабину, но даже если он совладает с собой, мандарины все равно исхитрятся его одурачить.
Тихий день только укрепил их убежденность. В памяти еще было свежо возбуждение от вчерашнего боя в Тигриной пасти, спозаранку заставившее всех выскочить из коек, и контраст между давешним грохотом и нынешним безмолвием воспринимался дурным знаком.
Настроение чуть исправилось с первыми залпами салютной пушки, но вновь упало по выяснении, что стрельба эта отнюдь не вестник возобновления боевых действий, но всего лишь дань уважения китайскому адмиралу.
Это ж надо! Почти единодушно сеты заключили, что незадачливого капитана Эллиотта вновь обвели вокруг пальца.
И только Диньяр сохранял несгибаемый оптимизм. Накануне под грохот канонады в Тигриной пасти он уверенно предрек, что на сей раз англичане не замедлят с атакой на Кантон.
Вояки уже распалились, сказал он, и Горшку, при всем желании, их не удержать.
Ширин слушала дебаты вполуха, ибо мысли ее целиком были заняты Фредди, она изобретала, как бы им свидеться наедине.
К счастью, в тот день у Диньяра имелись дела на острове. Услышав его приказ готовить шлюпку, Ширин надумала предлог поехать вместе с ним — мол, в деревне надо подкупить провизии. И ей повезло — она столкнулась с Фредди, едва ступила на берег.
— Знаешь, я искала встречи с тобой по особому поводу, — сказала Ширин.
— Вот как?
— Я хочу поговорить о… кое-чем важном.
— Говорите, — кивнул Фредди и, подметив ее замешательство, улыбнулся: — Не волнуйтесь, я никому ничего не скажу.
Ширин набрала воздуху в грудь и скороговоркой выпалила:
— Ты должен знать, что господин Карабедьян сделал мне предложение стать его женой.
К удивлению Ширин, Фредди воспринял новость походя, в буквальном смысле слова — не сбился с шага и даже не охнул.
— И что вы ответили, э?
— Я сказала, что сперва должна поговорить с тобой.
— Почему, ла?
— Ну как же, Фредди? Ты знаешь его давно, он был тебе вроде второго отца… Я не хочу как-нибудь ранить тебя.
— Ранить? — Фредди вскинул бровь. — Чем же меня ранит ваше замужество? Я буду только рад за вас и Задиг-бея, ла. Пожалуйста, не тревожьтесь ни обо мне, ни… об отце.
У Ширин будто гора свалилась с плеч.
— Спасибо, Фредди.
В ответ тот хмыкнул, а потом бросил взгляд искоса.
