Тем временем тридцатидвухфунтовые пушки корветов пристрелялись, и китайские орудия одно за другим смолкали, погребенные под крошевом из кирпичей и разорванных тел.
Под прикрытием канонады матросы «Друида» и морские пехотинцы перебрались на два баркаса. На фок-мачте фрегата взвился сигнал, призывающий «Энтерпрайз». Бешено молотя лопастями, пароход дал задний ход и, снявшись с мели, развернулся. Он подошел к фрегату, взял баркасы на буксир и направился к береговой точке, определенной для высадки и атаки китайских позиций с тыла.
На какое-то время английский десант пропал из виду, скрытый береговыми скалами. Затем красные мундиры пехотинцев в колонне по двое и морская форма на ее фланге появились на вершине уступа. Англичане, открытые для китайских позиций, расположенных выше, и батареи на заставе, тотчас угодили под ураганный ружейный и артиллерийский огонь. С обеих сторон к ним приблизились роты противника.
Английская атака захлебнулась, пехотинцы еще не успели развернуть полевое орудие, как получили приказ отступить к берегу.
На фрегате взвился очередной флажок.
— Сигнал для нас, — сказал капитан Ми. — Выдвигаемся на поддержку флотских.
— Есть, каптан-саиб! — отсалютовал Кесри.
Сипаи и обозники уже выстроились на палубе. Стволы гаубиц и мортир, каждый весом в сотни фунтов, еще раньше загрузили в тендер, теперь настала очередь живой силы.
Первыми к борту подошли обозники: водоносы, согнувшиеся под весом полных бурдюков, за ними санитары со свернутыми носилками, следом пушкари, тащившие части орудийных лафетов.
Новичок Маддоу нес на плечах тяжеленные пушечные колеса, словно игрушечные.
Потом наступила очередь сипаев, и Кесри встал у края забортного трапа, чтобы наблюдать за погрузкой. Необстрелянным солдатам предстояло вступить в свой первый бой, и было бы неудивительно видеть на их лицах приметы страха и отчаяния. Однако ни у кого не подметилось бегающих глаз, явного знака растерянности. Никто из сипаев даже не взглянул на Кесри, все шли гуськом, сосредоточенно уставившись на ранец товарища.
Их непрерывное движение, напоминавшее вращение колесных спиц, порадовало Кесри — значит, бойцы думают не о себе, но о роте, и, стало быть, его многомесячная тяжелая работа окупилась. Вера солдат в своего командира настолько крепка, что, даже не глядя на него, все знают: он рядом и надежен, как поручень трапа, за который они хватаются, спускаясь в тендер.
