На другом конце палубы Кесри впитывал облик исчезающего города — церкви, дома, деревья, словно все это видел в последний раз.
Но вот городской силуэт скрылся из виду, и Кесри вдруг стало зябко от гадкой мысли: ведь в глубине души и он предчувствовал, что уже никогда не увидит родные края.
Глава 12
«Лань» не прошла и пары миль по реке, когда к Захарию, в грузовом трюме считавшему ящики с опием, примчался Раджу:
— Вам стоит подняться, сэр!
— Подняться — куда?
— В вашу каюту, сэр.
Мистер Бернэм не обманул: жилище Захария на полуюте было удобно просторным, что оказалось весьма кстати, ибо все корабельные трюмы были под завязку забиты воинским снаряжением и последние пять ящиков с «мальвой» пришлось занести в каюту.
Раджу получил инструкцию: составить их в пирамиду и укрыть парусиной.
— Ты закончил с ящиками?
— Нет, сэр. Не вышло.
Расслышав в его голосе испуг, Захарий внимательно посмотрел на мальчика:
— Почему? Что случилось, малыш?
— Лучше вы сами взгляните, сэр.
— Ну ладно, пошли.
Раджу старался не отстать от Захария, когда тот, протолкавшись сквозь шумное столпотворение в корабельном нутре, поднялся на палубу и, миновав кают-компанию, остолбенел перед трапом к своей каюте, у подножия которого сгрудились все его вещи, включая пять ящиков с опием. Сия картина его настолько ошеломила, что он даже не возмутился, но лишь спросил:
— Кто это сделал?
Раджу кивнул на дверь каюты:
— Я пытался их остановить, сэр…
Еще больший сюрприз поджидал Захария в его жилище, где он увидел двух молодых офицеров: сняв только кивера, но даже не отстегнув сабли, в полном обмундировании они развалились на койках, упершись сапогами в переборки.
Изумленный этакой наглостью, Захарий гаркнул:
— Какого черта вам надо в моей каюте?
— Вашей? — Один офицер сбросил ноги с койки, встал и подошел к Захарию. Прыщавый худосочный юнец, нехватку фактуры он компенсировал язвительностью и спесью. — Ошибаетесь, сэр. — Офицер подсунулся вплотную к лицу Захария.
— Каюта не ваша, она передана в иное владение.
— Чье это распоряжение?
— Мое, сэр, — раздался голос, и Захарий перевел взгляд на второго офицера. — Я капитан Ми, командир бенгальских волонтеров. Это я отдал приказ о смене хозяина каюты.
Даже без кивера, отделанного золотистой тесьмой, статный капитан был на целую голову выше Захария; широкую грудь его пересекала сабельная перевязь, бежавшая от правого эполета к поясу.
