А между тем газ начал концентрировано дуть мне в рожу. Я закатил глаза… часто задышал…
* * *Барон и его люди приняли ещё по одной порции противоядия, коим оказалось мутно-зелёная вязкая жижа. Газ и противоядие явно алхимические — то есть сделанные с использованием ингредиентов из аномалий, плюс во время процесса изготовления мастер-алхимик использовал артефактные инструменты.
— Фух… — раздражённо выдохнул барон. — Вроде справились.
— А то ж, — хмыкнул здоровый накачанный мужик с Меткой пятого ранга — Витязь.
— Чего б не справится? Всё было рассчитано!
— Однажды Белозёров уже умудрился пережить газовую атаку… — хмуро возразил барон, — имелись риски. Хотя наш газ ещё лучше, чем тот, что использовали террористы под Ла-Маншем. По крайней мере, мне так сказали.
— Может, тогда он что-то и пережил, — проговорил другой боец, — но в этот раз ничего не показал. По мне, так самым уязвимым местом в нашем плане была возможность боя внутри вертолёта. И я вам это говорил. Если бы Белозёров попытался сопротивляться, мы бы могли отправиться на дно.
— Всё было просчитано! — рявкнул Здоровяк-Витязь, — Чем больше сопротивляешься, тем быстрее газ действует. А этот Белозёров и вовсе не сопротивлялся… Может, он не так хорош, как о нём говорят?
— А может он притворяется? — хмуро промолвил ещё один боец.
В вертолёте повисла напряжённая тишина.
— Эй, Белозёров, у тебя ширинка расстёгнута, — внезапно произнёс один из бойцов.
Вновь тишина.
А затем послышались смешки.
Здоровяк-Витязь вдруг поднялся с места и быстро подошёл ко мне.
Что было мощи он врезал мне по щеке ладонью. Бил без покрова — и это логично, ведь человек в отключке не может держать покров. А значит, если газ подействовал, то я сейчас беззащитен. И ударь он мне с покровом, снёс бы мою башку.
Я безвольно дёрнулся, не издав ни звука.
— Похоже, всё чисто, — хмуро проговорил Здоровяк-Витязь.
— Думаешь? — со скепсисом выдал один из бойцов, поднимаясь с места и подходя к Лизе. — Белозёров. Я сейчас трахну твою подружку.
Жёстко! Во все щели.
И вновь повисла тишина.
Раздался скрежет замка-молнии и шелест одежд.
— Я не шучу, — повторил тот же боец. — Я уже снял штаны.
«Оппа, он уже и нижние портки снять хочет, — хмуро проговорила Фаина Максимовна. — Ещё немножко и достанет свой стручок. Оппа, я ждать тебя не буду, сразу говорю. Поджарю его отросточек до чёрной корочки!»
«А я этот крохотный люля-кебаб ему в зад запихну!» — гневным тоном поддержала матушку Ольга Фаиновна.
