Враг даже ничего предпринять не успел, как вдруг Пространство вокруг него искривилось и закрутилось.
Со стороны могло показаться, будто какой-то безумный художник нарисовал спираль посреди обычной реалистичной картины. На эту спираль безумец с волшебной кисточкой нанёс детали окружающего мира, части белоснежного доспеха Касимовского, гримасу ярости… Нет — несколько гримас, одного и того же старика. Они были на каждом витке спирали.
— А!!! Что это?!!! — закричал изнутри старик Касимовский. — Что за ерунда⁈ Почему тебя так много⁈
Я стоял рядом и восстанавливал дыхание.
— А!!! Что это?!!! — повторилось через пару секунд. — Что за ерунда⁈ Почему тебя так много⁈
И ещё через несколько:
— А!!! Что это?!!! Что за ерунда⁈ Почему тебя так много⁈
— Вот вам и Метка Охотника, — устало выдохнул я и усмехнулся. Отчего-то именно в этот момент мне вспомнилось, как реагировали раньше люди на название моей Метки. Из-за особенности употребления слова «охотник» в этом мире, считали её слабой и бесполезной."
"Но ведь именно на её базе, позволяющей мне создавать ловушки, я и сотворил сей магический шедевр.
Ящик-живоловку высочайшего уровня! Внутри которого вместо банальных шипов искривлённое Пространство и зацикленное Время.
Отставной князь — старик Касимовский сейчас раз за разом переживает одни и те же атаки моих бесчисленных копий внутри сжатого узкого пространства. Его мозг разваливается на части — часть восприятия «откатывается» во Времени к началу действия, а вот другая осознаёт бесконечность повторов одного и того же.
Хана ему, короче.
Выбраться из такой ловушки можно лишь двумя способами: первый, превзойти меня в контроле над Пространством и Времени — подобрать «ключ» к энергетической вязи и открыть дверь. Ну а второй — тупо сломать ловушку мощнейшим энергетическим напором. Но для этого нужно очень-очень-очень сильно превосходить меня в запасах энергии. Прям в несколько раз. А я ведь уже Богоподобный с хорошо прокачанным Сосредоточением.
Убедившись, что Касимовский не может выбраться, я убрал доспех в подпространство и достал рацию.
— Ну как вы там? — спросил я на «офицерском» канале.
— Легко и непринуждённо! — хмыкнул мой братец Александр. А на фоне что-то громыхнуло. — Да! Так бы я сказал, если бы решал местные вопросы со своим отрядом.
— Могу сказать то же самое, — проворчал Эммануэль. — Разношёрстность бойцов добавляет некоторых сложностей.
— Эй! — картинно возмутился Александр, — Ты же старший цветочный брат! У вас там все разношёрстные.
